Интерьер для птицы счастья - Светлана Лубенец

Дарья с хорошо натренированным изяществом тоже глотнула кофе и наконец приступила к делу:

– Ну что же! Теперь, пожалуй, можно и определиться с заказом.

Марьяна, напрягшись, ждала сакраментального «Не так ли?», чтобы можно было сразу сбежать, но женщина, опустив это присловье, спросила:

– Расскажите, что вы хотите.

Поскольку раздражающего ее вопроса не прозвучало, Марьяна вынуждена была начать:

– Понимаете, я сама не знаю, что мне лучше всего у вас заказать. Дело в том… Вы, конечно, уже обратили внимание на мои волосы…

Менеджер дипломатично кивнула, едва-едва, и ее каштановое каре слегка колыхнулось.

– Так вот, – продолжила Марьяна, – мне хотелось бы, чтобы изменение моей внешности не бросилось в глаза слишком резко… Понимаете?

Дарья еще раз утвердительно колыхнула своим каре и сразу предложила:

– Тогда вам следует начать с отдельных накладок, например, с одной – на затылке. Сейчас мы примерим. Пройдемте, – и она неуловимым движением распахнула перед Марьяной дверь в другое помещение.

Оно представляло собой маленькую комнатку с большим, во всю стену, зеркалом и крутящимся креслом перед ним. Марьяна была усажена в кресло, а Дарья где-то нажала какую-то кнопку, и стены комнаты разъехались в стороны, обнажив застекленный шкаф с париками на белых болванках, уже без всяких глаз и губ, и штабелями темно-синих коробок. Из одной коробки она вытащила нечто пушисто-пепельное и приложила к затылку клиентки. Марьяна невольно улыбнулась. Ее прическа сразу стала пышнее.

– Вот-вот! – торопливо заговорила она, боясь, что это богатство опять будет спрятано в недра коробочки. – Я возьму у вас это! Сколько стоит? Как это прикреплять? А оно не свалится?

– Мне кажется, что эта накладка несколько не подходит к тону и фактуре ваших волос, – покачала своим каре Дарья.

– А мне кажется, что ничего…

– Насколько я поняла, вы хотели, чтобы ваше преображение происходило постепенно…

– Да-да! – перебила ее Марьяна. – И это как раз то, что нужно. Потом, наверное, можно будет добавить что-нибудь сбоку…

– Взгляните! – Дарья крутанула кресло, в котором сидела Марьяна, и дала в руки нетерпеливой клиентке зеркало, чтобы она могла рассмотреть свой затылок.

Зеркало в ослабевшей Марьяниной руке дрогнуло и чуть не упало на пол. Накладка на ее затылке смотрелась пушистым хвостиком зайца-беляка.

– А другого цвета у вас, конечно, нет? – упавшим голосом спросила Марьяна.

– У нас есть разные цвета, но ваш собственный цвет такой… неординарный, что придется перекрашивать. И еще… думаю, стоит подобрать более тонкий исходный материал.

– Материал? – переспросила Марьяна. – А это разве не натуральные волосы?

– Это синтетическое волокно, но оно ничуть не хуже натурального волоса. Его также можно мыть и красить.

– То есть сегодня мне купить у вас ничего не удастся?

– Пожалуй… нет, – с сожалением тряхнула своим каре Дарья. – Но вот уже завтра…

– Понимаете, мне нужно сегодня! Обязательно сегодня! – Марьяна проговорила это таким тоном, будто от накладки зависела вся ее жизнь. – Может быть, вы подскажете адреса других салонов?

– Я могу подсказать, но думаю, что вам и там сразу ничего не предложат.

– Это вы специально так говорите! – почему-то вдруг разозлилась Марьяна. – Чтобы клиенты от вас не уходили…

Дарья улыбнулась:

– Вы зря так думаете. Нам хватает клиентов, поверьте. Мы, кроме отдельных лиц обслуживаем театральные коллективы и киностудии. Не горячитесь. Особенно не советую ничего покупать в самопальных бутиках. Купив там накладку, вы рискуете оказаться в смешном положении, когда она у вас отстегнется в самый ответственный момент или расползется в клочья на дожде. И что такое один вечер? Завтра вы сможете забрать свой заказ уже в десять часов утра.

– В десять… – Марьяна прикинула, что с утра можно заехать в управление, потом завернуть в «Мадлен», а из салона уже отправиться к себе в налоговую. – Ну хорошо. Только ровно в десять!

– Разумеется! Мы никогда не подводим наших клиентов. – Дарья откуда-то вытащила ножницы и, улыбаясь, попросила: – Разрешите отрезать у вас прядку, чтобы сверяться с ней по цвету и фактуре.

Марьяна кивнула. Дарья звонко лязгнула ножницами, уложила прядку в конвертик и предложила пройти в следующую комнату, чтобы оформить заказ.

Марьяна подавала семье ужин, тупо глядя в пол.

– Что с тобой, Маша? – спросил Влад. – Неприятности на работе?

– Маме, наверно, угрожают злостные неплательщики налогов, – сострил одиннадцатиклассник Митя.

Поскольку эта его шутка была дежурной, даже Влад сморщился и предложил:

– Придумал бы ты, брат, что-нибудь поновее, а то уже скулы сводит от твоего незатейливого юмора, честное слово!

– Пожалуйста! – ничуть не обиделся Митя. – Тогда вполне могло произойти другое. Например… например, пришел новый начальник! А новые начальники обычно не любят старые порядки, и вот он…

– Хватит пороть чушь! – выкрикнула испуганная Марьяна и так шлепнула о стол тарелкой, что она развалилась пополам.

– Ну, это уже вообще ни на что не похоже! – Рассерженный Влад вскочил со стула и бросил жене, выходя из кухни: – Приведи, пожалуйста, себя в порядок, а потом мы, может быть, все-таки и поужинаем.

Митя, которому очень хотелось есть, зачерпнул ложкой жареной картошки прямо со сковородки, загрузил в рот, схватил с тарелочки сосиску и выбежал из кухни вслед за отцом. Марьяна в изнеможении опустилась на стул, с которого только что встал Влад.

Разве можно так распускаться? Она никогда прежде не позволяла себе такого. Хотя… такого с ней и не случалось прежде… Все равно: семья – это святое! Ее мужчины ни в чем не виноваты. Хорошо хоть Ванечка не видел ее в таком состоянии. Младший сын ходил к репетитору по русскому языку и вот-вот должен был вернуться домой.

Марьяна потерла обеими руками лицо, будто надеясь стереть то, что непременно должно было остаться на нем после взгляда Халаимова. Влад прав. Надо срочно привести себя в порядок. Что-то она совсем расползлась… Но она никогда еще не была в подобной ситуации. А что в такой ситуации делать с Владом? Неужели разводиться? Сейчас Марьяна наконец осознала, что никогда его не любила. Никогда! Она вообще никого и никогда не любила. За ее почти сорокалетнюю жизнь у нее было всего двое мужчин. Женя Федосеев – жалкий статист, которого она использовала в корыстных целях ознакомления с анатомией, мужской и женской, и с которым прошла свой первый секс-курс, и еще Влад. Муж.

Конечно, Марьяна когда-то сама выделила его из всех в институте, но полюбить, похоже, так и не сподобилась. Сначала пыталась вульгарно соблазнить, потом ненавидела за то, что не поддался, и в конце концов добыла его как трофей в изнуряющей и неравной борьбе. Трофей оказался хорошим мужем и отцом, но сейчас это только осложняло дело.