Волшебство по наследству - Светлана Лубенец

Но благодаря тому же Витьке суаре задалось с самого начала в лучшем виде и жизнерадостном ключе. Он так весело шутил, сыпал анекдотами и смешными случаями из жизни, что Яна успокоилась и вновь обрела надежду на лучшее будущее. Когда салаты были съедены, а многочисленные безалкогольные напитки выпиты и похвалены, Яна решила, что пришла пора действовать. Она вставила в музыкальный центр Денисов диск и подмигнула Самохиной. Таня, безропотно повинуясь, встала с места и с деревянной спиной двинулась приглашать Шереметьева на танец. Витька удивился, потом бросил быстрый взгляд на Яну, усмехнулся, но все-таки повел Самохину к окну, где было выделено свободное место для танцев. Яна пригласила Князева, еще более, чем Витька, пораженного происходящим. Шереметьев со своим несокрушимо веселым характером действовал на руку Яне. Он что-то оживленно рассказывал на ухо Таньке, которая смеялась, уткнувшись ему в плечо.

– Ну и как тебе все это нравится? – наконец решила обратиться к Юре Яна. Несмотря на иронию, которую она постаралась вложить в свой вопрос, чувствовала она себя далеко не так уверенно, как спрашивала.

– Что именно? – отрывисто и резко спросил он, и по этой резкости было видно, что он очень хорошо понимает, о чем идет речь.

– А именно то, как твоя Татьяна воркует с Шереметьевым, – ядовито вымолвила Яна.

– А что здесь такого? Витька мой друг и не позволит себе ничего лишнего...

– Он-то, может, и не позволит, а вот она...– Яна изо всех сил держала многозначительную паузу.

Юра не выдержал ее длительности и спросил:

– Что она? Что ты хочешь сказать?

– Ну... это же она его пригласила... Она... вообще, как видишь, любит приглашать...

– Что ты хочешь сказать? – повторил свой вопрос Юра, и Яна увидела, что он еле сдерживается, чтобы не отправиться к Тане выяснять отношения немедленно же.

Видимо, их разговор стал громким, поскольку Таня отвернулась от Витьки и с испугом посмотрела в сторону Яны с Князевым.

– Видишь ее испуг, – шепнула Яна на ухо Юре. – Чует кошка, чье мясо съела. По-моему, нас с тобой хотят здорово подставить.

Князев молчал, но Яна видела, как кривятся его губы. Она решила, что настал подходящий момент, и еще раз шепнула:

– Я тебе, Юра, предлагаю действовать их же гнусными методами.

Князев непонимающе и все так же молча уставился ей в лицо. Момент стал еще более удобным, и Яна жестом киноактрисы из недавно виденного фильма про любовь провела кончиками пальцев по его щеке. Юра вздрогнул. Яна тоже готова была грохнуться в обморок. Момент был решающим, но тут кончилась медленная мелодия, и в наступившем из-за этого замешательстве все было потеряно.

Следующим номером программы Денисового диска была ритмичная быстрая музыка, и все участники суаре вынужденно объединились в кружок. Каким же невеселым получился этот веселый танец! На бедной Таньке, как говорится, лица не было вообще, Князев с мрачным и растерянным видом смотрел в пол, а Яна продолжала рукой чувствовать Юрину щеку и ничего не видела вокруг себя. Один Шереметьев четко осознавал происходящее, но никак не мог сообразить, что лучше предпринять для снятия ненужного напряжения. В конце концов он взял с журнального столика два оставшихся коктейля и с очередной шуточкой решил предложить его девочкам. Поскольку Самохина находилась к нему ближе, он протянул ей стакан первой. Этого оказалось достаточно, чтобы раздосадованный Князев, ни на кого не глядя, выскочил из комнаты. Все вздрогнули, когда за ним с грохотом закрылась входная дверь. Танька беспомощно посмотрела в глаза Яне.

– Ну вот! Видишь?! Что и требовалось доказать! – не очень уверенно сказала ей Кузнецова, потом покосилась на Витьку, который разглядывал ее с большим интересом, и решила дальше не продолжать.

Самохина всхлипнула и бросилась за дверь вслед за Князевым.

– Не вздумай его догонять! Он того не стоит! – бросила ей вслед Яна.

– Неужели тебе ее не жаль? – спросил ее Витька, когда они остались одни.

– У меня нет другого выхода, – удрученно ответила она и содрала с волос съехавшую набок заколку.

– Если он тебе до такой степени нравится, то, может, мне стоит за тебя похлопотать перед ним?

– Ты лучше смотри, как бы он тебе физиономию не намылил, – усмехнулась Яна.

– Да-а-а, это вполне возможный вариант...

– Слушай, Витя, – Яна решилась поговорить с ним начистоту, – я понимаю, что поступаю с Танькой мерзко, но мне действительно очень нравится Князев. И если ты действительно можешь мне помочь, то помоги, а не... рассуждай...

– Н-не знаю... подумаю, – сразу стал серьезным Витька и тут же ушел вслед за остальными.

Яне не осталось ничего другого, как броситься на диван и разрыдаться.

* * *

После Яниного суаре Князев вдрызг рассорился и с Шереметьевым, и с Самохиной. Танька ходила бледная, как привидение, замедленная и безучастная ко всему. Князев, низко опустив голову долу, пробегал в коридорах школы мимо Кузнецовой мелкой рысью и делал вид, будто с ней не знаком. Яна чувствовала себя больной от собственной мерзости. Когда она с помощью лисьей хитрости подослала Таньку к Юре, никому, кроме нее самой, хуже от этого не стало. Самохина с Князевым подружились, им было очень даже здорово вдвоем, и лишь бедная Яна мучилась ревностью и разочарованием в собственных умственных способностях. А сейчас плохо было всем четверым. Витька, правда, присутствия духа не терял и, что Яне было очень странно, не испытывал к ней чувства неприязни.

– Неужели ты на меня совсем не злишься? – спросила она его.

– Чего мне на тебя злиться? Ты меня к своим штукам не привлекала, – ответил Шереметьев. – Я сам по себе.

– А за... эти... штуки... я тебе даже не противна?

– Ну, мне они, конечно, не нравятся, чего уж там говорить... – Витька покусал губы в раздумье, а потом вдруг, резко вскинув на нее свои коричневые глаза, сказал: – Но я был бы не прочь, если бы из-за меня девчонка так страдала и пускалась на всякое такое...

Яна покраснела и отвела глаза в сторону. Из-за Витьки ей что-то совершенно не хотелось предпринимать ничего подобного. Даже жаль. Он, в сущности, очень неплохой парень. А уж друг – лучше некуда!

– А что Самохина? – спросил Шереметьев. – Тоже с тобой теперь не общается?

– В том-то весь и ужас, что она на меня совершенно не сердится. – Яна зябко поежилась. – Представляешь, она даже говорит, что благодарна мне за то, что я помогла ей разглядеть истинную сущность Князева!

– И какая же у него сущность? – усмехнулся Витька.

– Танька теперь считает, что у него сущность собственника и одновременно предателя.

– Не слабо! А ты тоже так считаешь?

– Ничего я не считаю... Я совершенно запуталась, Ви-и-итя-я, – простонала Яна и с трудом удержала опять готовые хлынуть слезы.