Уловки любви - Кейт Норвей

— Но это не наши обязанности, — возразила я. — И что гораздо важнее, у нас нет свободных кроватей.

Я отчетливо услышала нервный, надтреснутый смешок секретаря Кетри:

— Мисс Лей говорит, вы можете положить одного пациента, Вилсона, на раскладушку, а завтра отправить его домой. И меня не интересуют ваши возможности, это экстренный случай, которым вы обязаны заняться.

— Подождите, — попросила я. — Дайте мне возможность найти старшую сестру.

— Это на самом деле экстренный случай, — подтвердила Каттер и схватила трубку: — Что это вы хотите сказать о приеме лишнего пациента? У меня нет кроватей, и меня совершенно не волнует… Что? — Она нахмурилась, а затем взглянула сквозь меня широко раскрытыми глазами. — Так почему вы этого сразу не сказали, дежурная?

Сестра с грохотом бросила телефонную трубку, полетела в комнату, где лежало постельное белье, и начала стягивать простыни и наволочки с полок.

— Быстрее, Дрейк! Положите двух пациентов из крайней палаты вместе во вторую комнату. Мы должны приготовить раскладушку для мистера Вильсона, а кровать перенести в первую комнату, — нервно распоряжалась она. — Боже мой, они везут нашего мистера Кершоу!

Я впервые видела, как Каттер сама засучивала рукава. Я должна была признать, что, когда она двигалась, она была похожа на ракету. Нам понадобилось ровно семь минут, чтобы перевезти мистера Вильсона вместе с его постельным бельем и всеми вещами на раскладушку в конце палаты, продезинфицировать его кровать, положить новые матрасы, а также перетащить и заправить кровать в первой комнате, пока Джим двигал нашего мистера Холта поближе к больному аппендицитом во второй комнате. Когда я положила ему грелки и принесла блоки, поскольку эта кровать не была наклонной, сестра Каттер сказала:

— Прекрасно. Теперь вам пора идти, сестра Дрейк.

Это был удачный момент, чтобы испробовать свою идею. Если сестра на моей стороне, она не станет спорить.

— Я не хочу уходить сейчас, сестра. У сестры Кей выходной, а вам нужен будет помощник для транспортировки его в операционную, если он поступит к нам, конечно.

— Ну разумеется, поступит! — воскликнула женщина. — У него, бедняжки, ущемленная грыжа. Что он делал, чтобы ее избежать? Впрочем, все врачи такие.

— Тогда я остаюсь.

— Но, сестра, я просто не могу позволить вам сделать это!

— В таком случае я останусь и без вашего разрешения, — настаивала я. — У меня есть серьезные причины для неподчинения. У вас собственное мнение по поводу книги петиций. А сейчас пусть у меня будет возможность отстоять собственное мнение. Пожалуйста, сестра. Наши поступки — составные части одного целого. Это мой маленький протест.

Каттер немного посопротивлялась, но потом у нее не осталось времени спорить, потому что из лифта послышался лязг каталки и носильщик из отделения скорой помощи вытолкнул ее. Рядом с каталкой шла Мей Вильямс, в руке она держала бутылочку с кровью.

Носильщик придвинул каталку к основанию кровати так, чтобы мы втроем могли легко пациента поднять; все одновременно, чтобы ни в коем случае не сместилась капельница. Мистер Кершоу выглядел ужасно: зеленоватый цвет лица, вокруг запавших глаз и рта темные тени, заостренные скулы…

— Он очень плох и находится в шоковом состоянии, — пробормотала Мей. — Ему уже ввели морфий, и врач настаивает, чтобы больной поступил на операционный стол, как только ему введут эту кровь.

— Сестра Вильямс, в операционную сообщили? — поинтересовалась Каттер, просмотрев карточку пациента.

— Да, сестра. Мистер Чесхант как раз поднимается сюда.

— Надеюсь, старший стажер не собирается сам проводить операцию? У них что, никого больше нет?

— Они пытаются разыскать мистера Беттса, но стажер сказал, что задерживать операцию нельзя.

Мей сунула мне бланк поступления, забрала одеяла из отделения скорой помощи и ушла.

Я знала, что дело не только в мнении сестры Каттер, считающей, что стажер не сможет прооперировать ущемленную грыжу, даже если она и называла Чесханта «молодой человек». Просто ее непоколебим мая как скала приверженность врачебному этикету была глубоко оскорблена. Консультанта, по ее мнению, должен был оперировать только человек, ему равный, и было оскорблением препоручить мистера Кершоу обычному персоналу. Глядя на его холодное и влажное лицо, пытаясь нащупать его слабый пульс, я осознала: ему была бы абсолютно безразлична личность хирурга. Главное, чтобы операцию провели побыстрее.

— Я сама отвезу его в операционную, — решила старшая сестра. — Это самое малое, что я могу для него сделать. Если вы твердо намерены остаться, то позвоните вниз и убедитесь, что у них наготове есть еще кровь. Проверьте, чтобы кровь была и в операционной. Ему много ее понадобится, бедняжке.

Каттер подняла глаза, удивившись собственной мягкости, и пролаяла:

— Ну, не стойте там! Делайте как я велела, сестра!

Это звучало гораздо более привычно.

Кершоу увезли в операционную после вливания половины второй емкости крови, и он пробыл на операционном столе больше часа. Когда его, наконец, привезли обратно, Виктория Лей, все еще в халате, помогала толкать каталку, санитар следовал за ней, а Стив Сейл нес капельницу. Мы с Аланом поспешили избавиться от посетителей, приготовили чай и поставили в вазы свежие цветы.

Я не пошла в крайнюю палату, потому что Джим Хикен уже работал там. Появившись после ухода санитара, он изрек:

— Хирурги думают, с ним все будет в порядке, хотя он был плох. Послушайте, вам нет смысла оставаться. Кажется, это ваш свободный вечер? Так почему бы вам не смыться отсюда теперь?

Я кивнула:

— Как только разберусь с цветами.

— И старшая сестра говорит, чтобы вы не возвращались раньше шести. Сейчас чуть больше четырех.

— Хорошо, — вздохнула я облегченно. Я доказала свой тезис: вполне возможно работать сверхурочно, и тебя никто не станет за это увольнять. И если я смогла уговорить сестру Каттер, любой может договориться с кем угодно, так мне казалось. Сестра и Алан освободятся в шесть, Кей вернется в пять, Джим сейчас работает за Роусторн, у которой все еще выходной. Один из нас, очевидно, будет лично приставлен к мистеру Кершоу. У Кей еще недостаточно опыта, у Джима хватает своих обязанностей, значит, это буду я. Я должна вернуться до шести, чтобы сестра ушла вовремя. Я просто выпью чаю где-нибудь в столовой и вытяну ноги на часок.

В столовой я просидела дольше, чем планировала, из-за Эми Брукс и Дез, подсевших ко мне. Когда они взяли по второй чашечке чая, Дез принес и мне тоже. Эми выглядела чуть менее измотанной, чем после работы с доктором Хилсденом, поэтому я поинтересовалась:

— Вам нравится в отделении, мисс Брукс?

Она залилась румянцем. Эми всегда краснела, когда кто-то заговаривал с ней.

— Надеюсь, мне там понравится, как только я получше освоюсь. Я еще не привыкла к здешним порядкам.