Босиком - Элин Хильдебранд

Мелани вышла из ванной, вытирая рот.

— Я прошу прощения, — сказала она. — Можно мне просто кусочек хлеба, пожалуйста? Без ничего.

— Конечно, — сказала Бренда. — Я все устрою.

— Спасибо.

— На здоровье.

«Все хорошо, — подумала Вики. — Все хорошо?»

Утро искрилось. Вики, Бренда и Мелани прогуливались по улицам Сконсета в направлении городского пляжа. Вики несла Портера, который все время тянулся рукой к бюстгальтеру от купальника-бикини и щипал за сосок. Утром она попыталась покормить его из бутылочки, но он демонстративно швырнул бутылочку на пол. Потом малыш потянулся к Вики, выпал из высокого детского стула и ударился головой об стол. Слезы. Хлопоты вокруг Портера взбесили Блейна, он направился к входной двери, вышел из дому и помочился на выложенную плиткой дорожку. Мило.

Вики отодвинула руку Портера от своей груди.

— Прости, дружок.

Бренда шла впереди. Она несла пляжную сумку с полотенцами, лосьоном, сетку с пластиковыми игрушками, переносной холодильник с ленчем и напитками, два пляжных кресла и зонтик. Мелани была в своей широкополой соломенной шляпе и с кожаной дамской сумочкой. Вики заметила взгляд Бренды, когда Мелани вышла с сумочкой, который будто говорил: «Какой идиот ходит на пляж с дамской сумочкой? Я нагружена, как верблюд, который переходит через Сахару, а у нее лишь маленький аксессуар?» Вики едва не попросила Мелани оставить эту сумочку дома — им ничего не нужно было покупать, — но побоялась обидеть подругу. Мелани даже не хотела идти на пляж; она хотела остаться в коттедже, на случай если позвонит Питер.

Мелани пыталась держать Блейна за руку. Она хватала его на пять секунд, а затем мальчик снова убегал вперед, на дорогу, за угол, из виду. Вики звала его и одновременно убирала руку Портера от груди. Все воспитание сводилось к нудному повторению одного и того же.

Они пошли за Брендой по короткому пути: между двух домов, по тропинке, через дюны. Они на сто ярдов отошли от парковки, от мест массового скопления людей и спасательного пункта. Бренда бросила весь свой груз с тяжелым вздохом великомученика.

— Надеюсь, это место вам нравится, — сказала она.

— Вполне, — сказала Вики. — Мелани?

— Мне тоже, — ответила Мелани.

Бренда установила зонтик и кресла, усадила Портера в тени рядом с холодильником, расстелила покрывало и полотенца и дала Блейну лопатку, ведерко и игрушечный грузовик. Мальчик бросился к воде. Мелани перетащила одно из кресел в тень и сняла шляпу. Портер подполз к шляпе Мелани и потянул ее в рот. Мелани скорчила кислую мину Вики забрала у Портера шляпу, и он заплакал. Вики порылась в пляжной сумке и дала Портеру солнцезащитные очки. Он мгновенно отломал одну дужку.

— Чудесно, — сказала Бренда. — Это были мои очки.

— О, прости, — произнесла Вики. — Я думала, это запасные.

— Это и были мои запасные очки, — ответила Бренда.

— Прости, — снова сказала Вики. — Он ел шляпу Мелани. Прямо как козлик.

— Ну конечно, мы не можем позволить ему съесть шляпу Мелани, — ответила Бренда. — Это же такая прекрасная шляпа! Пускай он лучше поломает мои очки. Посмотри на них, они же никуда не годятся.

— Они дорого стоят? — спросила Вики. — Я заплачу за них.

— Нет, — сказала Бренда, отступая. — Не хочу, чтобы ты об этом беспокоилась. Это всего лишь очки.

Вики тяжело вздохнула и повернулась к Мелани.

— Как тебе пляж? — спросила Вики. Ей хотелось, чтобы Мелани была счастлива, хотелось, чтобы Мелани полюбила Нантакет. И не хотелось, чтобы она хотя бы на секунду подумала, что совершила ошибку, приехав сюда.

— Как по-твоему, Питер попытается дозвониться? — спросила Мелани. Она посмотрела на часы от Картье, которые муж подарил ей после первой неудачной попытки искусственного оплодотворения. — Стоит ли мне позвонить ему на работу? Он иногда работает по воскресеньям.

«Он не ездит в офис по воскресеньям, — подумала Вики. — Он просто говорил тебе, что едет на работу, а на самом деле проводит воскресенья с Фрэнсис Диджитт. Он занимается с ней любовью, ест рогалики, читает «Таймс» и снова занимается любовью. Вот чем по воскресеньям занимаются мужчины, у которых есть другая женщина; вот где Питер в эту секунду». Но Вики ничего не сказала, лишь пожала плечами.

Бренда откашлялась.

— Вик, ты займешь второе кресло?

Вики посмотрела на кресло. Бренда несла его; она должна на нем сидеть.

— Нет. Забирай себе.

— Ты хочешь взять его себе?

— Нет, мне удобно.

Бренда вздохнула.

— Садись. Я полежу на животе.

— Ты уверена? — спросила Вики.

— Конечно.

— Мне позвонить Питеру на работу? — спросила Мелани.

Бренда издала какой-то хриплый звук и достала свой сотовый.

— На. Позвони с моего.

Мелани взяла сотовый, зажала его между колен и уставилась на него.

Вики услышала возглас и огляделась вокруг. Кто-то махал ей рукой. Нет, не ей, слава Богу. Она поудобнее устроилась в кресле.

— Может кто-нибудь посмотреть за Блейном? — спросила Вики. — Я хочу закрыть глаза на пару минут.

— Я попробую немного пописать, — сказала Бренда.

— Я за ним посмотрю, — согласилась Мелани.

— Ты позвонишь Питеру?

— Нет, — сказала Мелани. — Да. Я не знаю. Не сейчас.

Вики закрыла глаза и подняла лицо к солнцу. Ощущение было прекрасное — солнышко светило ей в лицо, ноги погрузились в нантакетский песок. Все было так, как обещала ее мать. Звук волн успокоил Вики, и она погрузилась в состояние сонного умиротворения. Так вот какие чувства человек испытывает, когда он умирает? Или тогда все становится черным, большой дырой, забытьем, как до его появления на свет? Вики хотела это знать.

— Как долго вы уже замечаете эту одышку? — спросил доктор Гарсиа.

Они были у него в кабинете, настоящем врачебном кабинете: медицинские книги, дипломы, фотографии его семьи. Двое детей, заметила Вики. Ей еще больше понравился доктор Гарсиа, после того как она увидела фотографию его дочери, одетой в костюм стрекозы на Хэллоуин.

— Я чувствовала стеснение в груди и некоторую боль последние неделю-две, с Пасхи, но я не придавала этому большого значения. А теперь я не могу набрать воздух в легкие.

— Вы курите?

— Господи, нет, — сказала Вики. — Ну, я пробовала, когда мне было тринадцать, за катком. Одну затяжку. В колледже я курила марихуану, всего три, может, четыре затяжки. И на протяжении двух лет я раз в неделю выкуривала кубинскую сигару.

Доктор Гарсиа засмеялся.