Поединок соперниц - Симона Вилар

— Сделайте меня женой этого рыцаря, отец, и ваша счастливая дочь будет до конца дней благодарить вас.

— Идите к себе, Бэртрада, — сухо сказал Генрих. — А вы, сэр Обри, выполняйте приказание!

* * *

Если король и был потрясен случившимся, это еще не было причиной, чтобы отказаться от полуночной службы в память о первенце.

А с наступлением дня старый Фалез шумел, как улей.

Меня навестила Мод.

— Поздравляю, Бэртрада. Лучшего способа положить голову Эдгара под топор вы не могли придумать.

Я еще не совсем проснулась и поэтому довольно резко ответила, что пока Эдгар Армстронг носит звание рыцаря Храма, его участь имеет право решать только Папа Римский. И забавно же мне было видеть, как вытянулось лицо этой дурехи.

Позже моя верная Клара доложила, что утром король имел беседу со Стефаном Мортэном и Робертом Глочестером. Я была довольна. Пока все шло, как я и рассчитывала. Ибо если у отца и было намерение разделаться с Эдгаром, он бы уже отправил его в цепях в Руан. Но недавно он взял заем у тамплиеров, и ему сейчас было невыгодно ссориться с ними. Поэтому вряд ли он пожертвует Эдгаром. Но тут меня стали обуревать другие мысли. Что, если отец разгневается на меня? Что, если заточит в монастырь? Силы небесные — все, что угодно, только не это!

Но я ни за что не желала показать свой страх. Я велела нарядно одеть себя и пошла навестить свою мачеху Аделизу. Я была весела, шутила. Играла с собачками Аделизы, смеялась над ее попугаем. Аделиза так таращилась на меня, что уже одно это могло развеселить меня больше, чем все ее болонки и попугай.

— Разве вы не опасаетесь за жизнь своего избранника, Бэртрада? — наконец решилась спросить королева.

Куда больше меня интересовала собственная судьба. Я ведь все подготовила к возвышению Эдгара, я подвела к этому короля, сделала все, чтобы он решил, что я могу быть супругой Армстронга. Если же мой непредсказуемый отец решит иначе — мне не избежать пострижения в монахини.

После полудня я занервничала, а к вечеру стала паниковать. Я послала Клару к Глочестеру. Неужели Роберту трудно хоть весточку мне прислать?

Роберт пришел сам.

— Тебя хочет видеть король, Бэрт.

Лицо у брата было каменное. Но… но… Ах, тресни моя шнуровка! — какие веселые чертики плясали в его глазах!

И я смогла взять себя в руки. Оправила длинные серьги, велела наложить немного румян на щеки. В отражении зеркала я видела за собой Роберта, видела, как он следит за мной с нескрываемым восхищением.

— Тебя ничем не взять, Бэрт. Ну ты и чертовка!

Я рассмеялась.

— Но какая из этой чертовки получится графиня! Ведь не отправит же отец меня в монастырь.

Его огромный подбородок задрожал от сдерживаемого смеха.

— Да уж, монахиня из тебя вышла бы никудышная.

Итак, он меня обнадежил. И это дало мне сил выдержать разговор с королем. Конечно, поначалу отец метал громы и молнии. Я же лишь твердила о своей неземной любви, а когда он успокоился, так и сказала, что хочу стать графиней Норфолка. Похоже, Роберт и впрямь уже говорил с ним на эту тему, и отец понял, к чему я клоню.

— Тебе ведомо, Бэртрада, что Господь не посылает счастья непокорным детям?

— Но мои действия не задевают ваших интересов. И я люблю этого человека.

— О молчи, молчи! — махнул рукой отец. И стал вдруг задумчивым. — Твое-то чувство к саксу не только от сердца. Мне ли не знать тебя, дитя мое. Пусть меня завтра же лишат трона, если ты не рассчитала все изначально.

Я опустилась на колени.

— Государь, я ваша дочь, и вы все видите в душе моей.

Горестная складка залегла у его губ.

— Да, Бэртрада. Я вижу твою душу. Мне горько, что ты подвергла мои чувства к тебе подобному испытанию. И еще мне горько оттого, что ты, добиваясь своего, шла напролом, даже не понимая, что выбор твой — ошибка. Я не жду, что ты будешь счастлива в браке.

Вот оно! Он произнес слово «брак»!

Я едва не задохнулась.

— Так вы решили, государь? Я получу этого человека?

— Да. Как охотничий трофей. Когда вас обручат, у тебя уже не будет пути назад. Об одном лишь молю Господа, — чтобы тебе не пришлось раскаиваться в своем решении.

— Но вы ведь сделаете Эдгара графом Норфолка?

— Не сейчас, но все может быть.

— Тогда мне не о чем будет сожалеть.

На другой день нас с Эдгаром обручили в той самой часовне, где я добилась от него проявления чувств. Мы стали женихом и невестой. Но отец не желал нашего поспешного венчания. Меня даже удивило, что он отсрочил нашу свадьбу на целых полтора года. Но, как мне объяснил Роберт, королю просто необходимо удостовериться, что Эдгар справится с обязанностями, которые на него наложит ожидающий его титул. Пока же он будет в должности шерифа графства Норфолкского. И если король останется им доволен… Конечно же, останется. Эдгар не похож на человека, который не справится с властью. Но все же я дала своему суженому ряд советов. И он как-то странно глядел на меня во время этой беседы.

Вскоре он уехал. На прощанье мы поцеловались. Не так пылко, как в часовне, скорее церемонно. Но меня это устраивало: пусть не забывается и помнит, кто я и чем он мне обязан!

Я не сожалела, что нам предстоит разлука. Все это время я буду вести привычную жизнь, но уже никто не скажет за моей спиной, что я старая дева. Отныне я становилась обрученной невестой, мой жених был чертовски хорош собой, и меня ждет титул графини Норфолкской.

Ах, тресни моя шнуровка! — но я всегда знала, что могу добиться чего захочу!