Твой соблазнительный обман - Александра Хоукинз

Она уже и забыла, насколько великолепен Мальстер-Парк, когда сюда приезжают сыновья лорда и леди Фелстед. Жаль, что подобное теперь случается нечасто.

Подпевая песне, которую вдали играл оркестр, она наслаждалась прохладой вечернего воздуха, монотонному ритму шагов по гравию в чужих туфлях, землистым запахом окружающих лесов.

К ее огромному облегчению, больше никто не решился пойти прогуляться к беседке. Оливия поднялась по трем ступенькам и обвила руками одну из мраморных колонн. Не отрывая ладони от прохладного мрамора, она обошла колонну и перешла к следующей. Большинство гостей леди Фелстед слишком плотно поужинали, чтобы идти куда-то дальше озера, где на деревянном настиле играл оркестр, пока слуги под чутким руководством лорда Фелстеда готовились запускать фейерверк. Деревья скрывали бóльшую часть озера, но она могла наслаждаться музыкой и фейерверком. Оливии нравилось одиночество. Тишина давала ей время собраться с мыслями. Для одного дня потрясений уже было достаточно.

В ночном воздухе послышался негромкий, почти музыкальный свист, доносившийся с тонущей в тени тропинки. В беседку шел кто-то из гостей. Тот, кто знал ее привычки.

– Кто здесь?

Негромкие шаги затихли, словно она удивила невидимого гостя, обозначив свое присутствие. Свет от факелов и мягкое свечение фонарей у беседки не позволяли ей видеть в окружающей темноте.

Ее сердце учащенно забилось – ей не терпелось узнать, кто же этот приближающийся к беседке мужчина. Она знала Мальстер-Парк так же хорошо, как имение собственного отца. Она была знакома со многими из гостей Фелстедов и знала, что, встретив какого-то подвыпившего влюбчивого воздыхателя, сможет ускользнуть, если тот станет ей надоедать.

– Что ты делаешь здесь одна, Оливия? – раздался вопрос, в котором слышались злые нотки.

Она улыбнулась, когда из темноты показалось знакомое лицо.

– Гидеон! Ты меня напугал, – призналась она, встречая его у подножия лестницы.

– Вижу, жизнь тебя ничему не учит, – проворчал он, взял ее руку и поцеловал. Нежность его прикосновений совершенно не вязалась с его сердитым голосом. – Ты уже слишком взрослая, чтобы резвиться в такое время.

Продолжая держать его за руку, она повела его вверх по лестнице, чтобы он смог насладиться открывающимся видом.

– Когда лорд и леди Фелстед приглашают всю округу в Мальстер-Парк, все только и делают, что резвятся. Я в полной безопасности. А ты что здесь делаешь? Я думала, ты сидишь со своими близкими у озера.

– Я мог бы задать тебе такой же вопрос.

Лорд и леди Фелстед зажгли у всех дорожек и тропинок сада факелы. На каждой ветке дерева висели бумажные фонарики – они не только освещали, но и согревали темноту. Гидеон сел рядом с Оливией и оперся об одну из мраморных колонн.

Девушка пожала плечами:

– Отсюда отлично видно фейерверк.

Она поправила шаль на плечах, прикрывая вырез позаимствованного платья. Дочь маркизы была ýже в груди, и Оливия боялась, что декольте слишком глубокое. Когда она сказала об этом леди Фелстед, та заверила, что она очень мила в этом платье. Однако осуждающие взгляды леди Грисдейл за ужином и восхищенные взоры некоторых джентльменов, которые она заметила сегодня вечером, лишь подтверждали опасения девушки.

Гидеон почесал подбородок и посмотрел в сторону озера.

– Есть зрелища и поинтересней, – ответил он, из вежливости не упоминая о деревьях, сомкнувшихся вокруг беседки. – И ты пропускаешь все веселье.

Она чуть повернула голову, чтобы полюбоваться его профилем. Гидеон и его брат были умопомрачительно красивы. Немудрено, что она глаз не могла отвести от сидящего рядом с ней мужчины.

– Откуда ты знал, где меня искать?

Он оперся локтями о свои колени.

– Когда я не нашел тебя на озере, то решил, что ты здесь.

Оливия засмеялась:

– Знаешь, после нашего небольшого инцидента должно бы казаться разумным держаться от воды подальше.

Гидеон наклонил голову и печально улыбнулся:

– Пытаешься добиться очередных извинений, Оливия?

– Ничего подобного, – ответила она, обходя колонну, словно партнера в танце. – Я уже тебя простила.

– А моего брата?

Нотки любопытства в его голосе заставили ее остановиться и пристально взглянуть на собеседника.

– Конечно. Я с лордом Кемпторном не ссорилась.

– Уверена? Когда он застал нас вместе, я заметил между вами некое напряжение, – сказал он, наблюдая за тем, как она грациозно танцует между мраморными колоннами.

Оливия задумчиво надула пухлые губки, размышляя над ответом.

– Что ж, он действительно застал нас в несколько компрометирующей позе. Зная чопорность твоего братца, могу предположить, что его оскорбила наша фамильярность.

– Значит, ты таким его считаешь? – уточнил Гидеон. В глазах его сверкали озорные искорки. – Чопорным?

– А еще ему подойдет «напыщенный». Хотя, если говорить откровеннее, я предпочитаю не удостаиваться его внимания. Я никогда не числилась у него в любимицах. – Она замерла, наклонила голову, вслушиваясь в играющую вдали музыку. – Обожаю этот шотландский рил^[3].

– Что? – Он выглядел несколько сбитым с толку, когда Оливия протянула ему руку.

– Я же не могу танцевать одна, мистер Нитервуд, – ответила она, наклонилась и схватила его за руку.

– Я уже сто лет не танцевал, – запротестовал Гидеон.

– Значит, ты и не жил, – ответила она и потянула его к себе, чтобы он встал.

Гидеон покачал головой, но не стал лишать ее радости. Оливия подпрыгивала на каблуках, когда они спустились по ступенькам и вышли на усыпанную гравием тропинку. Она взяла его за обе руки, склонила голову, сделала реверанс.

– Для рила нам не хватает нескольких пар.

Гидеон поклонился.

– У озера тьма народа.

Оливия закатила глаза, и они дважды сделали круг по часовой стрелке, а потом в обратную сторону. Гидеон обнял ее за талию, когда она вытянула руку вправо, как будто занимала позицию в танце, в котором были задействованы и другие дамы. Вдвоем они закружились под энергичную музыку. Потом в обратном направлении.

– Знаешь, как смешно мы выглядим? – поинтересовался он, уже смирившись с тем, что не сможет ее отговорить.

Оливия отпустила его руку и повернулась к спутнику лицом. Подхватила подол юбки спереди, обнажив лодыжку и прыгая из стороны в сторону с ноги на ногу.

– Почему это? Потому что танцуем при свете луны под звездами?