Твой соблазнительный обман - Александра Хоукинз

Она радовалась, что Гидеон не пропустил ни одного шага.

– Это одна из множества причин, – поддразнил он, схватил ее за локоть и притянул к себе поближе, сделав быстрый поворот.

Оливия ощутила, как перехватило дыхание от встречи их взглядов, когда Гидеон вращал ее четыре раза подряд. Теплый воздух, в груди все сжалось. В конце концов, это же Гидеон. Она не переживет, если лишится чувств у его ног. Чтобы прогнать туман из головы, она в танце отошла от партнера, представляя себе, что движется в унисон с другими танцующими.

– Оливия, ты, случайно, не заметила, что танцуешь одна? – поинтересовался Гидеон. Он уперся руками в свои узкие бедра, наблюдая за ней из-под опущенных век.

– Неужели? – последовал ее беззаботный ответ, но она послушно закружилась назад к партнеру. – Нет, не заметила.

Девушка начала было танцевать вокруг него, но Гидеон схватил ее за локоть и перехватил вторую руку, чтобы она не смогла убежать. Он закружил ее, крепко прижимая к себе.

– И все-таки ты не изменилась! – засмеялся он. – Мне не хватало твоих безумных, диких выходок, Оливия!

– Неужели? – Она изумленно изогнула правую бровь. – Может быть, в следующий раз, когда соберешься на поиски приключений, позовешь меня с собой?

Гидеон задумчиво, слишком уж серьезно смотрел на партнершу.

– Может быть, так и сделаю.

Не успела она ответить, как ее внимание привлекли взрывы в воздухе.

– Ой, смотри! Начался фейерверк, – воскликнула она, отстраняясь от него и глядя поверх деревьев. – Как красиво!

– Да.

Оливия оглянулась на Гидеона и вздрогнула, заметив, что он смотрит не на небо, а на нее. Она поспешно перевела взгляд в небо.

– Тебе оттуда видно фейерверк?

Оркестр заиграл очередную мелодию, которая, вероятно, должна была сопровождать фейерверк, но звучала, увы, вразнобой с залпами. И все же музыка была красива и добавляла праздничного настроения.

– Пошли. Если мы станем у края портика, будет видно лучше, – сказал Гидеон, схватил ее за руку и потянул назад в беседку.

Оливия с радостью послушалась. Если бы она была одна, то выбрала бы именно это место. Девушка удивилась, насколько легко они с Гидеоном восстановили старую дружбу, несмотря на годы, которые отдалили их друг от друга.

– Общее прошлое, наверно, – пробормотала она себе под нос.

– Что? – Гидеон остановился у края беседки и притянул ее к себе. Рукой он обнял ее за талию, словно выражая готовность поддержать, если она будет настолько неловкой, что станет падать.

То, что он сомневался в ее способности держать равновесие, смущало, но было так трогательно.

– Ничего, – ответила она, глядя поверх деревьев. Крики вдалеке и треск говорили о том, что они с Гидеоном пропускают эффектное зрелище, озаряющее ночное небо. – Похоже, это не самое лучшее место, чтобы любоваться фейерверком.

– Согласен.

Она поморщилась от его недогадливости.

– Знаешь, а я не помню, чтобы приглашала тебя к себе присоединиться.

– Серьезно? – Гидеон ждал, когда же она взглянет на него. – А я мог бы поклясться, что мы собирались снова встретиться.

Оливия оперлась о колонну, чтобы не упасть.

– Ты это о чем? О тайном свидании? – Она захлопала ресницами. – Знаете, мистер Нитервуд, кажется, мой отец не одобрил бы вашего поведения.

– Он ничего не узнает, – ответил Гидеон, опуская руку с ее талии ниже, на бедро. – Ты же прекрасно понимаешь, что значит тайная встреча.

– Конечно же, болван, – нежно сказала она. – Тем не менее нет причин хранить наши встречи в тайне. Разве только если ты боишься, что твой брат их не одобрит.

Гидеон нахмурился:

– Мой брат мне не указ!

Оливия бестактно хмыкнула:

– Он же твой брат-близнец. Если бы тебе было безразлично его мнение, ты не стал бы досадовать на ограничения, которые, как ты думаешь, он для тебя устанавливает.

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, – произнес он сквозь зубы.

– Ты уж точно перешагнул мои границы, – продолжала она, не боясь и не желая мириться с его гневом. – Вот там, – она указала на небо, – видел?

– Ты вспоминаешь о давнем соперничестве, – настаивал на своем Гидеон, не обращая внимания на фейерверк. – Что ты знаешь о наших с братом отношениях? Мы уже сто лет как живем отдельно.

– Как только вы с лордом Кемпторном оказались на расстоянии вытянутой руки, я очутилась в озере, – возразила она. Видя его изумленное лицо, она проглотила свое раздражение. – Поэтому ты должен простить меня за то, что я не хочу вновь оказаться между вами. Сомневаюсь, что у твоей сестры есть еще одно чистое платье мне впору.

Гидеон заметил, как она неловко стягивает концы шали в кулак. Когда они танцевали, Оливия позабыла об узком лифе или откровенно глубоком декольте. Заметил ли он? Он не стал говорить, но это не означало, что он не смотрел.

– Замерзла?

Смена темы разговора выбила почву из-под ее ног.

– Замерзла? Я? Нет.

– Позволь мне, – сказал Гидеон, нежно убирая ее пальцы, сжимающие шаль. – Если ты продолжишь тянуть шаль, то скоро себя задушишь.

Он убрал ее руку и стянул концы шали так, чтобы лишь слегка был виден лиф.

– Так лучше?

Оливия кивнула, остро ощутив тепло его рук, легкое покалывание от его прикосновения к ее коже. Она сглотнула, в горле пересохло.

– Мы пропустим весь фейерверк.

– Неужели? – негромко произнес он. – Оливия, посмотри на меня.

В ее животе порхали бабочки, когда она смотрела на его руки. Нет, не помогло. Она закрыла глаза. Не в силах объяснить свое нежелание, девушка покачала головой. Услышала над головой несколько взрывов. Фейерверк.

– Ты пропускаешь…

Оливия послушно вздернула подбородок и открыла глаза. И тут же, не говоря ни слова, Гидеон закрыл собой небо, прильнув к ее губам. Она вздрогнула всем телом от первого легкого прикосновения его теплых губ. Это было подобно откровению. Осознание. Ее тело ожило, когда его губы прижались к ее губам. Обдало жаром. И горели не только щеки. Ей казалось, что она впервые глотнула жидкого пламени. Оно потекло по ее языку, дальше по горлу, растеклось по всему телу. Она прильнула к нему, желая… чего же? Оливия точно не знала, чего жаждет.

Гидеон застонал ей в рот и, казалось, этим разрушил очарование.

Оливия отступила назад. Ему пришлось ее подхватить, иначе она упала бы с портика. Она попыталась отстраниться.

– Что это было? Что ты делаешь? – спросила она, чувствуя себя застигнутой врасплох и немного обманутой.

– Это называется «поцелуй», – весело ответил он.