Приди ко мне, любовь - Лиза Клейпас

Потом вдруг все эти разговоры прекратились, и это произошло по той простой причине, что его не было в городе, он уехал в Бостон и жил там больше двух месяцев. Люси уже решила, что Хит никогда не вернется в Конкорд, хотя все были уверены в обратном, потому что его любимый серый мерин стоял в городской конюшне. Люси внушала себе мысль, что никогда больше не увидит Хита. Она изо всех сил старалась выкинуть его из головы, все время посвящала своим обязанностям дочери Лукаса Кэддуэлла и невесты Даниэля Коллиэра, увлеченно занималась делами Женского клуба и Благотворительного общества Конкорда, принимала участие в литературных вечерах и встречах. Как только Даниэлю удавалось оторваться от дел, он приглашал ее на танцы, которые теперь довольно часто устраивались различными обществами.

Благотворительное общество ежегодно проводило бал для сбора средств бедным и нуждающимся. Люси избрали в организационный комитет, поэтому она принимала самое активное участие в подготовке бала, который, обычно, проводился в здании городского совета. Его темой, конечно же, было наступление весны, поэтому всю субботу Люси с другими женщинами украшали второй этаж, огромный балкон и главную лестницу.

* * *

Женщины помогали друг другу наряжаться, и Люси чувствовала приятное волнение, когда доставала из коробки новое, специально купленное для этого события платье. Оно было великолепно, Люси была просто уверена, что Даниэль будет потрясен, когда увидит ее в нем. Может быть, сегодня ей удастся очаровать его настолько, что он немедленно назначит день их свадьбы.

– Корсет слишком узок, – еле дыша сказала Люси Салли Хадсон. Салли Хадсон, маленькая, пухленькая девушка девятнадцати лет, была самой близкой подругой Люси.

– Девятнадцать дюймов? – спросила Салли, она намотала шнурки на кулаки и с силой рванула еще раз.

– Вообще-то, чтобы я влезла, надо восемнадцать, – прошептала Люси, закатывая глаза.

– Боюсь, что это невозможно, – ответила Салли, с силой затягивая шнуровку. – Зачем нужно было покупать платье с талией в восемнадцать дюймов, если ты не пролезешь и в девятнадцать?

– Я думала, что похудею.

Сделав последнее, отчаянное усилие, Салли наконец завязала шнуровку.

– Восемнадцать с половиной, почти то, что нужно. Настоящая осиная талия, – сказала Салли. Склонив голову набок, она любовалась своей работой. – Но в следующий раз, когда тебе захочется добиться подобного результата, лучше попробовать Сноубил.

– Но это же совсем новый корсет от Томпсона!

– Ах да, я видела рекламу в Гоуди. Но лично я предпочитаю Сноубил, они все-таки более жесткие.

Очень старательно Люси надела турнюр и нижние юбки, потом подняла руки, и Салли надела на нее сверху платье. Когда оно опустилось, вокруг раздались возгласы восхищения. Платье, сшитое из белого шелка, было отделано воланами, а вокруг талии были вышиты небольшие букеты анютиных глазок. Очень глубокий вырез платья и рукава украшали розочки. Салли застегнула платье и с нескрываемой завистью уставилась на Люси.

– Лучше и не подходи ко мне, Люси Кэлдуэлл, – сказала Салли, протягивая Люси зеркало. – Ты похожа на модель из Гоуди.

Люси улыбнулась, глядя в зеркало, поправила прическу. Ее каштановые волосы были высоко заколоты. Но несколько локонов соблазнительно спускались на нежную шею. Малахитовые серьги и колье прекрасно подходили к ее карим глазам, а щеки горели в предвкушении чего-то необычного. Она знала, что никогда еще не выглядела так привлекательно.

– Интересно, что скажет Даниэль?

– Он и так от тебя без ума, а сегодня ему не останется ничего другого, как упасть перед тобой на колени и прочитать оду твоей красоте, – сказала Салли. – На твоем месте я бы поостереглась: как бы ему не пришло в голову затащить тебя в одну из комнат там, внизу.

«Если бы все было так просто», – подумала Люси и, расправляя лепестки шелковых роз, вслух сказала:

– Я думаю, как бы он не опоздал.

– Опоздал? – эхом повторила Салли. – Почему? Неужели опять из-за деловой встречи?

– Боюсь, что да.

– Не понимаю, как ты терпишь это! Он ведь постоянно занят!

– Я горжусь им. Даниэль – самый молодой юрист в компании, он добился этого только благодаря своим собственным усилиям. А теперь, когда война окончена и люди налаживают жизнь, ему приходится много работать.

– Конечно, конечно, – остановила ее Салли, утомленная долгой речью. – Можно привыкнуть ко всему, даже к этим постоянным, долгим заседаниям по пятницам. Но я говорю не об этом. По крайней мере у тебя есть жених, сегодня не многие могут этим похвастаться. Сейчас так мало мужчин, и я, например, не могу себе позволить быть столь же разборчивой, как раньше. Подумать только, мне уже почти двадцать, а я даже не помолвлена.

– Ты говоришь, словно ты уже старая дева, – сказала Люси смеясь.

– Нет, ну что ты. Я никогда ею не стану. – Слова звучали без тени сомнения. – Я никогда не смогу стать такой, как сестрица Даниэля Абигаль, тридцать три года – и еще ни разу не целовалась! Смотри, а вот и она. Похоже, направляется к нам.

Люси приветливо улыбнулась Абигаль. Неужели ей никогда даже не хотелось, чтобы ее поцеловали? Похоже, что нет. Абигаль, всегда строгая, с плотно сжатыми губами, имела неприступный вид. Женщина с железным характером и полным отсутствием чувства юмора. У нее были такие же карие глаза, как у Даниэля, впрочем, как и у всех в их семействе, но, глядя на них, никогда даже нельзя было предположить, о чем она думает. Абигаль души не чаяла в Даниэле, опять же как и все родственники. Кстати сказать, Коллиэры настолько сильно гордились Даниэлем, что, как Люси иногда казалось, не считали ее достойной невестой.

– Добрый вечер, Люси, – вежливо поздоровалась Абигаль. – Даниэль просил передать тебе, что сегодня он допоздна задержится в Лоуэлле.

– Ты хочешь сказать, что сегодня его не будет…

– Совершенно верно, – сказала Абигаль все с тем же непроницаемым выражением лица. – Ты же знаешь, что для него значит работа, Люси. И естественно, что он не может бросить все ради каких-то танцев.

– Конечно, нет, – ответила Люси, краснея. Сердце ее упало. Смятение и разочарование были такими непредвиденными и сокрушительными, что слезы сами собой появились на глазах. Но Люси тут же приказала себе: «Не смей плакать!» После этого Салли и Абигаль обменялись холодными взглядами, и Абигаль удалилась.

– Это намеренный трюк, – заявила Салли. – Дождаться, пока ты наденешь платье и приготовишься, чтобы объявить, что Даниэля не будет.

– У меня создалось впечатление, что все просто уверены, будто моя жизнь – это Даниэль, – тихим голосом сказала Люси. – Очевидно, предполагается, что сейчас я должна уйти домой или скучать здесь, пока он не соизволит прийти. Но я не собираюсь делать ничего подобного. Напротив, я собираюсь танцевать, смеяться, а может быть, даже немного пофлиртовать!