Улыбка ледяной царевны - Ксения Беленкова

Тогда Иван легко подхватил ее сумку, и ребята, обнявшись, пошли вперед по опустевшему коридору. И никто из них даже не вспомнил обо мне. Ни одного взора, ни одного слова. Ребята уже скрылись вдали, а я все еще видела их сплетенные фигуры, безразличные ко всему окружающему. Что им до девчонки, которая стоит, безвинно обруганная – такая несчастная и злая, что хоть кричи…

Я бы, наверное, так и простояла возле этой стены в школьном коридоре до скончания веков или до вторника, но в кармане начал весело распевать песню телефон. Пришлось возвращаться к реальности. Звонил папа.

– Ууу, – отозвалась я.

– Вик, дочка, почему давно не заглядываешь? – участливо заговорил папа.

– Нууу…

– Как там Лера? – папа определенно перешел к основному поводу своего звонка. – Сдурил я вчера, ну точно «День Дурака» по полной программе. Не надо было ей звонить. Но я подумал, может, именно в этот день мне улыбнется удача? Просчитался…

– Точно.

– Эх, осел! – каялся папа. – Своими дурацкими шутками только ее расстроил. Но, Вик, ты пойми, я не хотел! Я как лучше хотел! Думал, может, остыла Лерка. Пора бы уже. Как думаешь, у меня еще есть шанс?

– Да ладно, пап, ничего страшного, – уныло обнадежила я отца. – Все путем будет. Лера вчера даже не заплакала, только рассвирепела. Так что главное – не сдаваться…

– Ну да, ну да, – заладил папа. – Ты уж там пригляди за ней! И к нам в гости обязательно заглядывай. Антошка спрашивает о тебе.

– Зайду, пап, конечно…

И мне действительно очень захотелось прижаться щекой к папиному шерстяному домашнему свитеру, чтобы, как в детстве, ощутить запах его одеколона и пены для бритья. Тогда, на коленях у папы, я чувствовала себя совсем маленькой и очень любимой. И казалось, что весь мир вокруг тоже любит меня. Как же трудно слезать с папиных коленей. Теперь каждый, кому только вздумается, может ни с того ни с сего называть меня «паучихой»…

Я стояла в школьном коридоре совершенно одинокая, все вокруг казалось неприветливым и злым. Наверное, где-то сейчас корпит над домашним заданием продленка, скучают на дополнительных занятиях отстающие ученики и пыхтят над журналами учителя – там кипит жизнь! Лишь я одна мерзну в пустом коридоре. И тут вдали замаячила фигура, кто-то быстро приближался ко мне. Это был Марик.

– Вот ты где, пропажа! – Он обнял меня.

Тогда я, не раздумывая, уткнулась носом в его рубашку и разрыдалась.

– Да что случилось? – выспрашивал Марк. – У тебя проблемы?

Но я просто ревела, не в силах отвечать на его вопросы. На самом деле мне и самой не понять – с чего так расстраиваюсь? Ждать чего-то хорошего от Ивана было с моей стороны очень глупо.

– Если ты из-за меня, то не бери в голову, я вовсе не сержусь из-за твоего прикола, – не унимался Марик. – Первым уроком у нас физкультура была, не страшно пропустить.

Но я лишь всхлипывала и еще крепче прижималась к другу.

– А если ты двояк получила, так это вообще плевое дело, не стоит слез!..

Я замотала головой, мол, не получала двоек.

– Тебя кто-то обидел? – насторожился Марк. – Только скажи, я с него шкуру спущу!

И тут я подумала, что Марик самый лучший человек на свете: мне нужно радоваться, что он всегда рядом, готов поддержать и защитить.

– Пошли домой, – тихо сказала я.

На улице становилось все теплее, мы даже не застегнули куртки. Небо сегодня было высокое и прозрачное, а снег совсем сошел с земли. Солнце подсушило асфальт и газоны. Где-то среди прошлогодней травы уже пробивались маленькие зеленые ростки. Марк начал рассказывать о том, как утром после моего звонка он впопыхах собирался на уроки. И это выходило очень забавно – я невольно рассмеялась.

Так мы и топали по весенней Москве, смеясь, и солнце совсем высушило мои слезы. А может, это все Марк…