Девушки после пятидесяти - Ирина Мясникова

– Чучука? – из вежливости переспросила Ольга. – Странное имя для собаки. Это ведь собака?

– Конечно собака! – Вероника выпятила нижнюю губу. – Причем породистая! Йоркширский терьер!

– Йорк по имени Чучука? – удивилась Ольга. Во-первых, собака никак не была похожа на йоркширского терьера, во-вторых, где это видано, чтоб йоркширского терьера звали Чучукой!

– Ну на самом деле она по документам не Чучука, а Чьярелла, или как-то там вроде того…Тьфу, язык сломать можно. Ты же своего Шурале тоже иногда Шуриком называешь. Вот и мы Чучука! – Вероника опять потрясла кудлатой собачкой.

– У нее и документы есть?

– А ты, как думала? Есть, конечно.

– Ты уверена, что это Йорк? Что-то не похоже!

– Еще как похоже! Нам только подстричься надо, мы не стриглись никогда. Но теперь-то подстрижемся и будем краси-и-и-вые! Правда, девочка моя? – Вероника чмокнула собаку в нос.

Тут из гостиной показался Шурале.

– О! А вот и Шурик! – обрадовалась Вероника и опустила собаку на пол. – Иди, Чученька, познакомься с Шуриком.

Собака радостно понеслась в сторону кота. Однако Шурале вдруг изогнулся бубликом, шерсть его встала дыбом, отчего он увеличился в размерах раза в полтора. Он как-то боком пошел в сторону собаки и издал такой грозный рык, что Ольга аж подпрыгнула на месте. Таких звуков от Шурале она никак не ожидала и никогда ничего подобного не слышала. Собачонка испуганно взвизгнула, дала задний ход и с разбегу запрыгнула на руки к Веронике. Та, похоже, тоже перепугалась не меньше свой Чучуки.

– Похоже, нам тут совсем не рады, – жалобно сказала Вероника. – А мы вас пришли звать кофе пить.

Она прижала к себе Чучуку так, как будто Шурале сейчас сожрет их обеих.

– Ну ты тоже молодец, сообразила собаку с котом знакомить! – Ольга закрыла дверь за Шурале, который с достоинством, не спеша, удалился в гостиную. – Погоди, ты что сказала, кофе пить?

– Конечно! Кофе пить по-соседски. Мы ж с тобой вроде как подруги, так теперь еще и соседки. И у меня, между прочим, тоже кофе-машина есть. Не хуже твоей.

– Так ты всё-таки квартиру сняла? – Ольга вдруг почувствовала, что у неё сама собой отвисает челюсть.

– Мне нравится ход твоих мыслей, – Вероника ухмыльнулась, – а зачем, по-твоему, я у тебя телефон твоей соседки брала?

– Ты и правда уехала от своих!!! – Ольга искренне обрадовалась за подругу, но не верила своим ушам. – Ура! Постой, а как же тебя соседка с собакой пустила?

– Еще как пустила! Я ей залог выплатила и арендную плату за полгода вперед. Твоя соседка уже в Таиланде. Все переживала, что ей теперь придется там дом у перекупщиков снимать. Вот если б раньше я собралась, в начале сезона…. У них, у тайцев, свои сезонные проблемы. Ну, что? Идешь кофе пить?

– Разумеется. – Ольга взяла ключи от квартиры и выкатилась следом за Вероникой.

Соседская квартира оказалась гораздо меньше Ольгиной, но была вполне себе уютной и очень симпатичной.

– Хорошенькая какая квартирка, – отметила Ольга.

– Мне тоже понравилась. Соседка твоя говорит, специально под сдачу купила. Раньше, говорит, улетала в три секунды, а сейчас вот кризис.

Вероника сварила кофе, и девушки уселись за небольшим стеклянным обеденным столом. Кроме кофе Вероника предложила Ольге круассаны с шоколадной начинкой. Ольга не смогла удержаться от такого искушения и решила, что один, пожалуй, съест. Или даже два…

– Угощайся! Они тепленькие, – продолжала тем временем искушать Вероника, пододвигая тарелку с круассанами поближе к Ольге.

– Ты искусительница! У меня талия поплыла уже, – пожаловалась Ольга, откусывая чудесную булочку.

– Тю! Если у тебя поплыла, то что мне говорить, – Вероника махнула рукой.

– Тебе жрать меньше надо. Это факт! – Ольга не стала щадить чувства подруги.

– А я вот думаю, курить начать, как ты. Ты ж вон и не толстеешь почти. А Элинка не курит, вот и сидит на одной капусте. Ты бы видела, чем она питается! Как птичка. А что поделать? Элинке фигуру надо беречь.

– Тебе тоже фигуру надо беречь, а мне здоровье. Я вот думаю, не бросить ли мне.

Честно сказать, про здоровье Ольга пока еще особо не задумывалась, но вот потемневшее и огорченное лицо устойчивого и основательного Николая, а также его слова про то, что курящие женщины нестерпимо воняют, никак не выходили из её головы.

– Чего бросить? – не поняла Вероника.

– Курить! Вот чего. Можно? – Ольга достала сигареты. Разумеется, это было совершенно нелогично, но что поделаешь, курить-то хотелось.

– Конечно можно! Мне теперь всё можно. У меня и пепельница есть. – Вероника подпрыгнула с места, пошуровала в кухонных шкафчиках и поставила перед Ольгой пепельницу.

– Мне один мужчина сказал, что от курильщиков невозможно воняет и целоваться с ними неприятно, – сообщила Ольга прикуривая.

– Вот гад какой! Все-таки все мужики сволочи.

– Не все! Я надеюсь, что не все, а надежда умирает последней. Лучше расскажи про свою Чучуку. Откуда она у тебя? – Ольга погладила кудлатую псинку, которая во время беседы подружек угнездилась на соседнем стульчике и внимательно следила за круассанами.

– Этот притащил! Развозчик пиццы. Мол, ребенку нужна собачка. У него какой-то дружбан купил для девицы, а девице не понравилось. А нам-то все нравится, что в руки плывет, особенно если на халяву. Только ребеночкам собачка нужна для игры, а ухаживать за собачкой кто будет? Ясен пень, теща! Кто ж еще-то? Теще на работу ни свет – ни заря, так она, дура такая, сначала бежит с собачкой гулять, а потом на работу. Вечером тоже пока теща с работы не притащится, никто с собачкой не погуляет. Все заняты. Тесть телевизор смотрит, сам доставщик пиццы в танчики играет, а наша «яжемать» детьми занимается – мультики им включает и по телефону с подружками контачится.

– Погоди! Так с Йорками вроде не гуляют, они на пеленки одноразовые свои дела делают.

– Еще как делают! Но пеленки убирать надо? А кто этим заниматься будет? Опять некому. Так и лежат, воняют, да детки их по всей квартире растаскивают. А мне легче погулять с животиной, чем убирать потом всю эту красоту. Я пока с Чучукой гуляю, на звезды смотрю, о жизни своей думаю. Вот и додумалась… – Вероника тяжело вздохнула. – Пришлось девочку с собой брать. Никому она кроме меня не нужна. Угробят её там.

Собака, как бы в подтверждение слов Вероники, тихонько тявкнула. Ольге сделалось нестерпимо жаль Веронику и её собаку.

– Чего дальше думаешь делать? – поинтересовалась она.

– Жить буду, дышать буду, радоваться буду! – Вероника широко улыбнулась, и сразу стало видно, что не зря она в свое время считалась девочкой-мечтой.

– Это правильно. Но не будешь же ты всю жизнь квартиру снимать.