Обрученная с врагом - Сара Крейвен

Она вытерлась полотенцем и нанесла на кожу увлажняющий лосьон, затем надела махровый халат и взглянула на себя в зеркало. Интересно, можно ли как-то замаскировать лихорадочно блестящие глаза и припухшие губы? Всего за несколько часов она стала абсолютно чужой самой себе не только физически, но и эмоционально.

Девушка, жизнью которой она жила двадцать два года, ни за что бы не поверила, что желание внутри ее может взять верх над разумом. И она никогда бы этого не позволила! Потому что желание затмило все на свете: жар гнева превратился в огонь куда более опасный…

Эта девушка, которой она совсем недавно была, мечтала когда-нибудь влюбиться и открыть для себя радости секса в отношениях, которые имели бы для нее значение. Она не собиралась отдаваться на видавшем виды гостиничном матрасе мужчине, который был ее врагом, невзирая на силу притяжения между ними.

Ей стоило поговорить с сестрой с глазу на глаз, чтобы предупредить ее, а не осуждать. Она бы попыталась, как обычно, позаботиться о сестре. А что она сделала вместо этого?

Джинни не знала, что ей теперь делать. И она не знала человека, которым стала несколько часов назад. Как было бы замечательно повернуть время вспять, всего один раз, чтобы исправить одну-единственную ошибку, пока она не причинила слишком много вреда.

Джинни собрала сброшенную на пол одежду и понесла ее вниз. Она загружала белье в стиральную машину, когда открылась задняя дверь и вошла миссис Пелэм в пальто и шерстяной шапке, впустив в дом поток холодного воздуха.

— Ой, мисс Джинни! — воскликнула она. — Не ожидала вас увидеть дома в этот час. Кафе так рано закрылось?

— Нет, я… мне немного нездоровится, поэтому я ушла домой пораньше. — Джинни надеялась, что краску стыда, залившую ее щеки, можно отнести к недомоганию.

— Прилягте, а я принесу вам горячего чаю с лимоном.

— Я уже достаточно времени провела в постели, — выпалила Джинни, не подумав, и покраснела еще гуще. — Я лучше выведу Барни на прогулку.

— Его здесь нет, мисс Джинни. — Экономка тревогой посмотрела на нее. — Сегодня утром за ним пришел мужчина. Сказал, что обо всем договорился.

— Договорился? — Сердце Джинни тревожно екнуло. — Я ничего об этом не знаю. Как зовут этого мужчину?

— Я не знаю. С ним говорила мисс Силла. Но он показался мне довольно приятным. Он посадил Барни в клетку в багажнике «лендровера».

— В клетку? — переспросила Джинни, ожидая худшего.

В дверь позвонили.

— А это еще кто? — встревожилась миссис Пелэм.

— Понятия не имею. — Еще одна ложь. Джинни прекрасно знала, кто это. — Мамы и Силлы нет дома, а я не хочу никого видеть. Не могли бы вы сказать, что никого нет дома?

— Конечно, могу. — Миссис Пелэм с беспокойством посмотрела на нее. В дверь снова позвонили. — Вы выглядите действительно уставшей. Идите в комнату, я подожду, пока вы не скроетесь из вида.

Но Джинни не пошла в свою комнату, она спряталась в галерее за лестницей. Из холла ее невозможно было увидеть из-за старинного шкафа. Она услышала, как миссис Пелэм открыла входную дверь и приветливо сказала:

— Месье Андре, какой сюрприз! Боюсь только, что никого нет дома.

— И мадемуазель Виржини тоже? — резко спросил он.

— И ее тоже, — решительно ответила миссис Пелэм.

— Понятно, — сказал он после небольшой паузы. — Завтра я должен вернуться во Францию, Маргарет. Возможно, вы могли бы передать мои извинения мадам Чарльтон за что, что уезжаю, не попрощавшись с ней лично, — сухо добавил он. — Хотя я уверен, она это переживет.

— Что ж, я буду скучать по вам, месье Андре. Я рада, что ваша мать нашла свое счастье, которое она заслужила. Может, вы хотите еще кому-то что-нибудь передать? — спросила она после паузы.

— Благодарю, не нужно. В данный момент я могу сказать только «до свидания». — Джинни вдруг показалось, что он заговорил громче, но, возможно, это была лишь игра ее воображения. — Но, пожалуйста, поверьте, я вернусь. И вернусь скоро.

Из своего укрытия Джинни услышала хлопок входной двери и удаляющиеся шаги миссис Пелэм. Она поняла, что не смогла обмануть Андре, и все, что он сказал, было нацелено именно на нее.

— Когда вы вернетесь, месье Дюшар, — прошептала она себе под нос, — меня здесь уже не будет. Я обещаю.