Попроси меня остаться - Кейт Хьюит

– Ты тоже не можешь заснуть?

– Нет. – Аллегра покачала головой. – Я собиралась выпить чаю. Могла бы и тебе предложить, но, смотрю, ты выбрал кое-что посильнее.

– Да, мне это нужно, – хрипло ответил Рафаэль, и боль исказила его лицо.

Аллегра удивилась. Все это время она считала, что он не очень-то хотел этого ребенка. Вспомнить только его слова, произнесенные в Риме: «Разумеется, я надеюсь на лучшее». И вот сейчас он сидит с опущенными плечами, и видно, как напряжено его лицо. Может быть, он разделяет ее страх и хочет, как и она, чтобы ребенок родился здоровым и сильным?

Она прошла в кухню и заварила себе ромашкового чая, а затем села в гостиной на диван с чашкой, глядя на Рафаэля. Сейчас он выглядел как картинка с журнала: легкая дымка щетины четко обрисовывала подбородок, мускулистая грудь притягивала взгляд, темная полоска волос уходила с живота под пояс штанов. Однако Аллегра больше думала о том, каким печальным было его лицо: боль была такой очевидной, что ее сердце сжалось от сострадания.

– Я начала чувствовать, как он толкается, – тихо произнесла она.

Рафаэль повернулся, глядя на нее с удивлением:

– Правда?

– Да, вот за последние несколько дней. Сначала я даже не поняла, что это, – такое ощущение, что внутри меня подскакивают пузырьки. – Аллегра сделала глубокий вдох. – Но толчки стали сильнее – точно он… Точно он все понимает и говорит мне…

Аллегра замолчала, чувствуя, как ее переполняют эмоции, а Рафаэль наклонился к ней, сосредоточенно произнеся:

– Что говорит?

– Что он – или она – хочет жить. – Подняв глаза, Аллегра пытливо посмотрела на него. – Что он хочет жить, несмотря ни на что.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил Рафаэль тихо, и лицо его оставалось невозмутимым.

Аллегра прерывисто вздохнула:

– Какими бы ни оказались результаты анализа, даже если окажется, что жизнь малыша будет короткой и нелегкой, я хочу его сохранить. Хочу с ним познакомиться, подержать его в руках, полюбить. – Рассмеявшись, девушка вытерла слезы. – В последнее время я очень эмоциональна. Наверное, это все гормоны.

– Мне тоже нелегко сдерживать чувства, – хрипло произнес Рафаэль. – Это тяжелая ситуация, Аллегра, и она может стать еще тяжелее для нас обоих… если ты говоришь серьезно.

– Конечно, серьезно. Я знаю, что это нелегко.

Произнеся это, Аллегра призадумалась: действительно ли она знает? Сказать нечто подобное гораздо легче, чем потом соответствовать своим словам. Что ж, есть лишь один способ выяснить, насколько это правда.

– Ну а ты? – тихо спросила она Рафаэля. – Что ты чувствуешь? Потому что я не собираюсь ничего с тебя требовать, Рафаэль. Ты не хотел… ребенка.

– Я не хотел, чтобы ты забеременела, – поправил Рафаэль. – И полагаю, событие это застало врасплох и тебя. Мы же были друг другу чужими, Аллегра.

– Мы и сейчас чужие, – тихо ответила она.

– Но этот ребенок – настоящий, и я хочу его так же, как и ты. – Он вздохнул и посмотрел ей в глаза, и лицо его исказила гримаса. – Неужели ты и впрямь могла подумать, что я бросил бы тебя в этой ситуации на произвол судьбы? Таким ты меня считаешь?

– Я не знаю тебя как следует, – призналась Аллегра, понимая, что причиняет ему еще большую боль своими словами, но решив быть честной до конца. – Ты уже однажды оставил меня, Рафаэль, оттолкнул, и теперь я боюсь…

Она не договорила, но и так было понятно, какие слова повисли в воздухе.

Рафаэль скривился:

– То, что произошло между нами, было интрижкой на одну ночь. Да, возможно, мне следовало бы вести себя повежливее, но разве можно судить о человеке по одной встрече?

– Да это и встречей было назвать трудно.

– Если ты намерена оставить ребенка, я буду с тобой, что бы ни произошло, – твердо и решительно сказал Рафаэль.

Тон его даже напугал девушку. Что в нем сейчас говорит – чувство ответственности и долга или настоящая привязанность и желание быть с ней? И самое главное: что делать? Аллегра уже настроилась на то, что станет растить ребенка одна. Она привыкла рассчитывать в жизни только на себя и не была готова принять кого-то, способного причинить ей боль. Но, с другой стороны, Рафаэль – отец ребенка, и он имеет право участвовать в его судьбе. Аллегра опустила глаза в чашку, чувствуя, как ее буквально разрывают на части противоречивые желания: настоять на своем и обрести свободу, самостоятельность, безопасность или искать помощи и утешения. В этот момент она ощутила настойчивый толчок и, смеясь, приложила руку к животу. Рафаэль резко втянул в себя воздух.

– Ты что, почувствовала…

– Да.

Аллегра взяла его за руку и прижала ее к животу. Как приятно было ощущать тепло его большой ладони.

– Подожди, – прошептала она, и оба замерли, затаив дыхание.

И снова малыш толкнулся изнутри, отчего Рафаэль радостно рассмеялся. Аллегра улыбнулась, чувствуя, что на глаза снова наворачиваются слезы. Все это так невероятно: Рафаэль, их ребенок, они все вместе.

Почувствовав более сильный толчок, Рафаэль с гордой улыбкой посмотрел на Аллегру:

– Он настоящий боксер!

– А если это девочка?

– А почему девочка не может быть сильной? Мне все равно, кто это. Главное, чтобы он был…

Он замолчал, но Аллегра поняла смысл недосказанного и пожала его руку.

– Здоровым, – тихо закончила она. – Я знаю.

Шли минуты, а они все сидели со сплетенными руками. Малыш потолкался еще немного и затих. А затем Аллегра не заметила, как заснула. Очнулась она, лишь когда Рафаэль взял ее на руки.

– Прости, – прошептала она. – Я и не сообразила, что сплю…

– Ты устала, – сказал Рафаэль, и голос его низким рокотом отдавался в ушах.

Девушка прижалась ухом к его груди и чувствовала мерные удары сердца. В его руках она ощущала себя маленькой, и было так уютно, как никогда.

Войдя в спальню, Рафаэль положил свою ношу на кровать, и Аллегра в полусне подняла на него глаза. Ей не хватало тепла его сильных рук, чувства защищенности.

– Рафаэль, – прошептала она. – Останься со мной, пожалуйста.

Удивленно взглянув на нее, Рафаэль присел рядом. Аллегра прижалась к его груди и мгновенно заснула. Оба не знали, что принесет им новый день, но сейчас им было хорошо вдвоем, и это обнадеживало.

Наутро они сидели в кабинете врача – бледная и напряженная Аллегра рядом с Рафаэлем – и ждали приговора. Врач вошла в кабинет, и лицо ее было бесстрастным.

– Мисс Уэллс, мистер Витали. – Она улыбнулась и села за стол. – Готовы результаты вашего анализа, и для вас есть две новости – хорошая и плохая.

Аллегра сунула дрожащую руку Рафаэлю, и он сжал ее ледяные пальцы.