Вестница - Юлия Исаева

- Гнев и Ира меня не устраивают. А у человека, которым тыприкидываешься, есть… было имя? – я планировала придумать своему наставникукакое-нибудь прозвище, лишь бы не звать его женским именем, но вариант собычным человеческим именем казался лучше.

Мужчина не удивился. Неужели я настолько предсказуема?

- Первое имя Уильям, второе Джейсон, отец англичанин, матьамериканка, жил в Лондоне, - прозвучало в ответ.

- У тебя даже акцента нет.

- Знание языков - один из простейших трюков, - без тенисамодовольства, признался Джейсон. Имя Уильям я оставила его истинномувладельцу, тому, чье тело арендовал этот странный пришелец, назвавшийсясмертным грехом.

- Голова пухнет от вопросов, - призналась я, -Но мне уже легче. Даже странно.

- Ничего странного. Ты привыкнешь. Переждикакое-то время, первая буря уляжется, и мучающие тебя вопросы сами выстроятся впорядке важности.

- Снова три дня? – предположила я, не безопаски. За три дня я могу совершенно случайно узнать что-то ещё из того, чтоможет нарушить моё и без того пошатнувшееся душевное равновесие.

- Нет, уже завтра, - в голосе Джейсона слышалосьискреннее участие, - Сегодня я официально вступаю в права твоего наставника,так что наши встречи станут регулярными.

Я смотрела на смертный грех в человеческомобличье и размышляла о том, будут ли эти встречи доставлять мне хоть какое-тоудовольствие. Обо всем остальном думать было просто напросто страшно.

- У меня получится? – провожая Джея до двери,спросила я. Он был единственным, кто мог оказать мне хоть какую-то поддержку,идея рассказать кому-то из моего окружения обо всем, что поведал наставник,казалась совершенно дикой.

- Что именно? – хладнокровно поинтересовалсяДжейсон.

- Справиться, стать этой… Вестницей, - пояснилая, чувствуя себя детсадовцем, дебютирующим на детском утреннике.

Мужчина какое-то время молча изучал моё лицо,потом коротко кивнул и ушел, не прощаясь. Интересно, что же такое он каждый развыискиваем в моей физиономии? Может, мысли читает? Почему бы, собственно, инет? В этот момент я окончательно уяснила, что самое главное, чему я должнаобучиться – это умению закрывать глаза на абсурдность происходящего. Чем раньшея перестану пытаться найти нормальное объяснение ненормальным явлениям, темскорее обрету хотя бы подобие душевного спокойствия. Делая необходимыедопущения, я не лишаю себя возможности мыслить, скорее оптимизирую этотпроцесс. Как же порой полезно проявить фантазию!

* * *

В среду утром я чувствовала себя прекрасно – наконец,здоровой, выспавшейся и по-весеннему жизнерадостной. Разговор с Джеем заставилменя провести некоторую перестановку приоритетов. До вечера, то есть до новоговизита наставника, ещё куча времени, так что следует наладить то, что в моейжизни до сих пор в состоянии раздрая. Я спешила в институт и мне светилазадушевная беседа с Крис. Не собираясь признаваться в своей осведомленности натему её прежних прегрешений, я в тоже время планировала раз и навсегда закрытьтему Лиса – пусть знает, что разговоры о нем выводят меня из равновесия. Крометого, мне предстояло вплотную заняться делом Макса – я решила, если не найтителефон, то хотя бы выяснить, есть ли хоть какая-то реальная угрозаразоблачения Олиного проступка. Лучшим способом узнать, не всплыло лизлополучное видео, был разговор с самой очевидной жертвой возможного шантажа –то есть с Ромой. Ситуация щекотливая, что и говорить, но чем раньше всёвыяснится – тем лучше.

Первой парой стоял семинар по греческой философии, которыймы с Крис регулярно прогуливали. Кажется, мы посетили только одно занятие –самое первое. В этот раз мы планировали задвинуть греков ради сомнительногоудовольствия выпить чаю в институтской столовой – я искренне надеялась, что таму нас не будет шансов столкнуться с кем-то из знакомых.

- Ты хотела поговорить, - напомнила Крис, усаживаясь наплетеный металлический стул. В её голосе чувствовалось тщательно скрываемоенапряжение.

- Ничего особенного, - призналась я, - Хотела попросить незатрагивать тему Лиса.

- Понятно, - Крис смотрела на меня в высшей степенинедоверчиво.

- Это пройденный этап, не хочу возвращаться к бесполезнымразговорам о том, что могло бы быть, если бы… и вообще.

- Если это пройденный этап, почему упоминания о бывшемвызывают столько эмоций?

- Ничего подобного!

- Ты меня прости, конечно, я не хочу снова ссориться, но тыв упор не видишь, что ничего не пройдено. У тебя всё ещё есть какие-то чувства,у него, кажется, тоже. Зачем городить сложности вокруг совершенно элементарнойситуации?

- И в чем же ты видишь решение? – раздраженнопоинтересовалась я.

- Ты и сама знаешь, - отмахнулась подруга, - ДайСлавке шанс. Не отталкивай его. И если он воспользуется улучшением твоего кнему отношения – всё, наконец, наладится.

- А если нет? Что, если ты заблуждаешься?Очередное разочарование?

- Хуже не будет, - справедливо заметила Крис, -Обещай хорошенько об этом подумать, а я, в свою очередь, перестану раз за разомзаводить эту тему.

- Хорошо, - сдалась я, решив, что это не самаяхудшая договоренность в моей жизни, - Я не буду его отталкивать.

- Вот и славно, теперь можно переключиться начай, - улыбнулась Крис.

Мне казалось, разговор будет долгим и несколькоиным, но в том, каким он получился, хватало своих плюсов. Я не была уверена,что сумею закрыть глаза на известные мне детали Славкиного прошлого, но невстречать в штыки всё, что он говорит и делает – не самая трудная задача. Решениепринято, можно двигаться дальше. Например, навестить Рому. Мы с ним знакомы, ноне настолько близко, чтобы вести задушевнее беседы о гипотетической измене егодевушки. Как узнать о видео, не сдав при этом Ольгу? Задачка.

- О чем задумалась? – подозрительнопоинтересовалась Крис. Кажется, она догадалась о причинах моего ступора икатегорически не одобряла предмет моих размышлений.

- Придумываю, как ненавязчиво подкатить к Ромке,- призналась я.

Крис такого ответа явно не ожидала – она такрастерялась, что не стала уточнять детали. Будь я на её месте, с живой бы неслезла, всё бы разузнала, но Крис есть Крис. Мне с ней крупно повезло, не устаюв этом убеждаться.

Новую жертву своего горе-расследования яобнаружила у лектория. Будучи таким же вызывающе богатым и до неприличиясмазливым, как Роман Швец, довольно трудно оставаться ответственным идружелюбным молодым человеком, но Роме это удается в полной мере.

- Привет, - я отвлекла парня от созерцаниярасписания.

- Привет, - Рома улыбнулся.