Жаркая зима для двоих - Клэр Коннелли

Устав от мучительных размышлений, она принялась бродить по городу недалеко от площади, на которой Гейб ее высадил.

Она зашла в магазин сувениров.

— Здравствуйте, синьорина! — произнес по‑итальянски продавец за прилавком, и Эбби ему слегка улыбнулась. Ему было за пятьдесят, он был довольно упитанным и невысоким, с густой седой бородой. На его брюках красовались красные подтяжки. Он походил на Баббо Натале, итальянского Деда Мороза.

Мужчина снова заговорил по‑итальянски, и Эбби покачала головой:

— Извините, я говорю только по‑английски.

— Американка?

— Да.

— Добро пожаловать! — произнес он по‑английски с сильным акцентом и весело улыбнулся. — Посмотрите наши товары. Я всегда готов вам помочь с выбором.

Она кивнула:

— Спасибо.

Магазин был чудесным. Сначала Эбби разглядывала мраморные статуэтки, которые могли бы поместиться на ладони; несмотря на размер, они были совершенными. Потом она увидела разноцветные свечи и деревянные рождественские украшения, которые всегда ассоциировались у нее с Германией. И еще в магазине были музыкальные шкатулки.

— Как красиво! — Эбби вдруг заметила необычные украшения в углу магазина и направилась туда. Там были елочные игрушки сферической формы из выдувного стекла, настолько тонкого, что оно казалось дымкой. На игрушках изображались праздничные сценки, посвященные Рождеству, Деду Морозу и его оленям, а внутри каждой игрушки был крошечный колокольчик. Повернувшись к продавцу, она восторженно ахнула.

Он понял ее и внезапно скрылся за толстой бархатной шторой. Вскоре он вернулся с молодой женщиной. На ней был фартук, ее темные волосы были собраны в свободный пучок.

— Моя дочь, — горделиво произнес мужчина, и сердце Эбби сжалось. Ее отец ни разу не смотрел на нее с такой гордостью.

— Привет, — сказала женщина. — Вы американка?

— Да. — Эбби кивнула.

— Вам нравятся игрушки?

Эбби кивнула:

— Они такие изысканные.

— Они уникальны для этой области, — произнесла женщина. — Первыми жителями нашей деревни были умельцы из Мурано. Они принесли с собой свои навыки, которые передавались из поколения в поколение. В деревне осталось только три человека, которые умеют делать такие игрушки.

Эбби сомневалась, что когда‑либо видела что‑нибудь красивее.

— Говорят, они приносят удачу и исполняют желания, — продолжала женщина. — Но я не знаю, правда ли это. Я считаю, они просто красивые.

Эбби кивнула в знак согласия. Она уже представляла эти игрушки на большой зеленой елке с красивыми волшебными огоньками. Хотя она не праздновала Рождество после смерти своей матери, теперь она воодушевилась, думая об этом торжестве. В конце концов, в этом году будет первое Рождество Рафа.

— Сколько они стоят? — спросила Эбби.

Мужчина назвал сумму. Игрушки были очень дорогими.

— Я возьму две, — сказала Эбби.

— Две. — Женщина показала отцу два пальца. — Всего вам хорошего! — Она махнула рукой на прощание, уходя за штору, чтобы заняться выпечкой.

Продавец осторожно завернул игрушки и положил их в пакет. Когда Эбби протянула ему деньги, он взял ее за руку и улыбнулся с искренней заботой.

— Игрушки приносят удачу, — сказал он. — Теперь вам повезет.

Эбби кивнула, хотя, конечно же, не была суеверной. В любом случае ей понадобится больше, чем просто удача, чтобы выжить в браке с Гейбом Арантини.

Она посмотрела на часы на городской площади — у нее оставалось еще пятнадцать минут. Она плотнее затянула пояс пальто и пошла по улице, разглядывая витрины магазинов.

Эбби замерзла. Засунув руку в карман, она зашагала обратно к площади. Альпы вдали были большими и такими красивыми. В воздухе Фьяматины витало ощущение волшебства.

— Ты готова? — раздался у нее за спиной голос Гейба. Повернувшись, она увидела, что он держит в руках несколько магазинных пакетов и неодобрительно смотрит на нее.

— Да, — с сожалением сказала она. Если бы Эбби оделась теплее, то осталась бы в деревне на весь день.

Он кивнул и нажал кнопку пульта дистанционного управления, чтобы открыть багажник машины.

— Ты замерзла. — Он что‑то достал из пакета и протянул это Эбби. — Возьми.

Это было пальто цвета взбитых сливок из роскошной шерсти с подкладкой из флиса.

— Надень его, — нетерпеливо произнес он, — пока ты не превратилась в сосульку.

— Ты купил мне пальто?

— А также перчатки, шапку и шарфы, — нетерпеливо перечислил он. — Хотя это избавило бы меня от ряда проблем, я не желаю, чтобы ты умерла от переохлаждения.

Она свирепо уставилась на него. Иногда Гейб был невыносимым. Но только иногда.

— Ну и дела! Спасибо, — сказала она, давая понять, что она совсем ему не благодарна. Хотя, как только она выскользнула из своего старого пальто и надела новое, сразу согрелась.

Застегнув пальто, она подняла глаза и увидела, что Гейб пялится на ее грудь. От его взгляда у нее чаще забилось сердце.

— Перчатки, — резко произнес он, отворачиваясь и что‑то беря из машины. — Но сначала надень вот это. — Он протянул Эбби маленький футляр.

Внутри футляра было обручальное кольцо с большим изумрудом в окружении белых бриллиантов. Кольцо было красивым, массивным и дорогим.

— Ой. — Эбби моргнула, глядя на кольцо, а потом на Гейба. — Что это? — Глупый вопрос, но она не понимала, что происходит.

— А ты как думаешь? — Он вынул кольцо из футляра и положил его ей на ладонь. — Я слышал, кольцо — часть сделки.

— Сделка? — Она выгнула бровь.

— Свадебная сделка.

Эбби кивнула, но не надела кольцо.

— Но оно слишком дорогое. Можно было обойтись кольцом подешевле.

На его подбородке дрогнула жилка.

— Я не стану покупать дешевку женщине, с которой собираюсь провести остаток своей жизни. Если мы хотим, чтобы люди верили, что наш брак настоящий, тебе придется их убедить. Начни с кольца.

Она нахмурилась:

— Нам не все равно, что думают люди?

Он посмотрел на нее с откровенной насмешкой:

— Я думаю о благополучии нашего сына. Я не позволю ему страдать от сплетен и жестокости только потому, что его родители не умеют вести себя как взрослые люди. — Эбби промолчала, и он тяжело вздохнул. — Просто надень кольцо.

Она выгнула бровь и уставилась на кольцо. Она подумала, что Гейб наверняка выбрал первое кольцо, которое увидел, войдя в ювелирный магазин.

— Ты передумала выходить за меня замуж? — спросил он вкрадчивым тоном, и ее сердце забилось чаще. Она уже знала, что правильно сделала, согласившись приехать с Гейбом в Италию.