Чужак в чужом краю - Роберт Хайнлайн

Одно это должно было насторожить меня, ведь, по ее словам, она не знала, о чем собирался говорить Майлз. Но это меня не насторожило. Я верил ей, черт меня побери! Она подошла к сейфу, набрала шифр и открыла дверцу.

— Кстати, дорогая, — сказал я, — прошлой ночью я не смог его открыть. Ты что, изменила шифр?

Она перебирала бумаги.

— Разве я тебе не говорила? — спросила она, не оборачиваясь. — На прошлой неделе кто-то пытался взломать его, и полиция посоветовала сменить шифр.

— Ясно. Тогда сообщи мне новый, если не хочешь, чтобы я тебе названивал среди ночи.

— Конечно.

Она закрыла дверцу сейфа и положила на стол досье.

— Давайте начнем, — предложил Майлз, прочистив горло.

— Хорошо, — ответил я. — Дорогая, наши… впрочем, ты знаешь все эти формальности лучше меня… Среда, 18 ноября 1970 года, девять часов двадцать минут пополудни. Присутствуют все акционеры — следуют имена — Д. Б. Девис, председатель технического совета и главный инженер. Что осталось нерешенным от прошлого совещания?

Ничего такого не было.

— Чудесно. А теперь, Майлз, выкладывай, в чем дело.

Майлз снова прокашлялся.

— Я хочу проанализировать торговую политику фирмы и предложить программу развития. Кроме того, нужно обсудить наше финансовое положение.

— Финансовое положение? Не мели чепухи. Оно превосходно и с каждым месяцем становится все лучше. В чем дело, Майлз? Ты что, не готов к докладу? Выкладывай все как есть простыми словами.

— Наша новая программа требует расширения основного капитала фирмы.

— Какая еще новая программа?

— Постой, Дэн, сейчас ты все узнаешь. Пусть Белла прочитает ее нам.

— Ну… ладно. Пусть.

Короче говоря, Майлз, как и все юристы, обожал длинные обороты. Он хотел:

а) изъять «Фрэнка» из моего ведения, передать его на конвейер и без задержки пустить в продажу…

— Нет! — остановил я Беллу, прежде чем она дошла до пункта «б».

— Подожди минутку, Дэн. Как представитель правления и главный управляющий, я имею право высказываться до конца. Повремени со своими замечаниями и позволь Белле дочитать.

— Хорошо… Но учти, с первым пунктом я не согласен.

Из пункта «б» вытекало, что нам не следует разбрасываться. Мы взялись выпускать вещи не менее перспективные, чем автомобили, но то, что мы уже сделали — только начало. Нам следовало увеличить акционерный капитал и соответственно расширить производство, чтобы выйти на общенациональный, а затем и на мировой рынок.

Я забарабанил пальцами по столу. Мне до смерти не хотелось становиться главным инженером большой фирмы. Тогда у меня, чего доброго, отнимут чертежную доску, а если я закуплю усовершенствованные паяльники, профсоюзы объявят забастовку. Уж лучше было оставаться в армии и дослуживаться до генерала. Но возражать я не стал.

Пункт «ц» пояснил, что для этого требуются отнюдь не гроши, а миллионы. Предполагалось стать дочерней корпорацией при «Мэнникс Энтерпразез» — передать им наши акции, активы и «Умницу Фрэнка». И хотя мы оставались при своих прежних должностях (Майлз — главным управляющим, а я — главным инженером) и приобретали акции «Мэнникс Энт.», нашей свободе приходил конец: оба мы снова должны были работать на кого-то, в данном случае — на акционеров.

— Это все? — спросил я.

— Ммм… да. Бери слово и высказывайся.

— Значит, нам предоставляется право сидеть за рулем и распевать спиричуэл.

— Не надо шутить, Дэн. Все идет так, как должно идти.

— А я и не шучу. Эти должности и привилегии — побрякушки для невольника, чтобы он не проклинал свою судьбу. Ну, ладно, а что буду делать я?

— Руководить.

Я выдвинул контрпредложение: все мы устраняемся от производства. Джек Шмидт, продававший нашу продукцию, был хорошим человеком и принимал наш заказ без единой рекламации: мне самому надо было копаться в схемах, совершенствовать их, находить неисправности. Без этого я чувствовал себя вялым, и жизнь мне была не мила. Потому-то я и работал по ночам. И от всего этого придется отказаться, наступить себе на горло ради того, чтобы стать в один ряд с «Дженерал Моторс» и «Консолидейтед». Ведь я не смог бы разорваться: изобретать и в то же время руководить производством.

Мое предложение сводилось к тому, что нам следует не разрастаться, а сократиться. Мы продадим кому-нибудь лицензии на «Горничных» и «Оконного Билли», а сами будем отгребать процент с продажи. Когда «Фрэнк» будет готов, мы и его продадим таким же образом. Если «Мэнникс Энтерпрайзез» купит наши лицензии и таким образом захватит рынок — Бог им в помощь! Тем временем, мы изменим свое название и станем «Исследовательской Корпорацией Девиса и Джентри». Работать будем, как и прежде, втроем, разве что я найму себе одного-двух механиков, а Майлз и Белла будут подсчитывать прибыли.

— Нет, Дэн, — Майлз покачал головой. — Допустим, лицензии дадут нам некоторую прибыль. Но мы получим гораздо больше, если будем производить товар сами.

— Черт побери, Майлз, мы не будем производить товар сами, и все тут! Ты хочешь продать наши души «Мэнникс Энт.», а чего ради? Только из-за денег? Но ведь человеку нужна только одна яхта, только один бассейн, да и то не каждый день, а время от времени… Не пройдет и года, как все это у тебя будет, раз уж тебе так хочется.

— Мне не хочется.

— Так что же тебе нужно?

Он посмотрел мне в глаза.

— Дэн, ты хочешь изобретать. Мой план обеспечит тебе все возможности для этого — людей, приборы, деньги — словом, все, о чем мечтает любой изобретатель. А я хочу вести большое дело. БОЛЬШОЕ дело. У меня такое призвание, — он быстро взглянул на Беллу. — Я не хочу до самой смерти торчать здесь, посреди пустыни Мохоуве. Не хочу быть управляющим при изобретателе-одиночке.

Я вытаращился на него.

— Раньше ты говорил по-другому. Хочешь выйти из дела, старик? Ну, что ж… Мы с Беллой не будем тебе мешать. Я могу наскрести денег и выкупить твою долю. Мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь чувствовал себя прикованным к тачке.

Досадно, конечно, но если Майлз хотел уйти, у меня не было права его удерживать.

— Нет, из дела я выходить не хочу. Ты слышал, что я предлагаю. Это для нашей же пользы. Пойми меня.

Наверное, вид у меня был озадаченный.

— Значит, ты настаиваешь на своем? Хорошо, Белла, запиши, что я голосую против.