Костер в ночи. Мой брат Майкл. Башня из слоновой кости - Мэри Стюарт

— Как в «Гулливере», — добавила Энн.

И они стали обсуждать вопрос, что было бы, если бы шотландцы заставили все свои острова, как Лапуту в «Путешествиях Гулливера», летать над Англией… погибла бы вся страна от отсутствия солнца и дождя. Затем они, разумеется, перешли (хотя я и сопротивлялась) к беседе о фантастике и путях ее развития со времен Свифта, Верна и Уэллса. К счастью, когда Меган случайно упомянула Хью Темплара, все обошлось: его поставили в один ряд, причем с уважением, с Джоном Уиндемом, Артуром К. Кларком и Урсулой Ле Гуин. Энн были незнакомы эти имена, поэтому она отказалась выказывать интерес к жанру, о котором она презрительно отозвалась как о «сказочках».

— Но сказки были всегда актуальными и имели мораль, — начала Меган.

Тут вмешалась я:

— «Кот в сапогах»? «Джек — победитель великанов»? Все эти кровожадные убийцы у братьев Гримм, которые только и делают, что обманывают и воруют, чтобы таким способом добыть себе принцессу и полкоролевства? Нет-нет, я понимаю, что вы имеете в виду, и, в общем, вы правы; современные сказки… я говорю не о том, что ошибочно называется «научной фантастикой», а о тех произведениях, которые утоляют современный голод по сверхъестественному… в них есть мораль в той или иной степени, что удивительно, имея в виду жанр литературы.

Мой монолог отвлек их от темы, чего я и добивалась. И, поговорив чуточку еще, они смолкли и стали наслаждаться теплом и видами.

На западе блистало море, и островки, казалось, парили на мягких волнах. Даже скалистый Малл чудился нематериальным. Мне удалось и Тобермори разглядеть. Он был прямо как на картине Анны Редпат.

— Отсюда не виден ваш коттедж, — произнесла Энн. Она смотрела в бинокль. — И дом этот невозможно разглядеть — слишком много деревьев. — Она настроила бинокль. — Интересно, чья это палатка? Никого нет. Странное место для лагеря: приходится все время следить за приливом.

— Хозяин — геолог, — объяснила я. — Я с ним знакома. И у него есть лодка.

Она опустила бинокль и взглянула на часы.

— Кстати, о приливах: сейчас почти половина пятого, а у миссис Мак чай подается в половине седьмого. Если пойдем домой вдоль берега по этим лугам… как они называются, Мег?

— Мачер. Да, пора идти. А дойдем мы от дамбы берегом? Видите? Такое впечатление, что та стена торчит прямо из гальки.

— Это бельведер дома, он находится у края сада, — сказала я. — Но вдоль стены идет тропа, которая ее огибает. А мачер начинается как раз деревьями.

— Да. Верно. — Теперь в бинокль глядела Меган. — Отлично, пойдем этой дорогой. Хороший бинокль, Энн. Я даже вижу пансион в Тобермори и… минутку… неужели? Да, кажется…

— Что? — воскликнули мы с Энн одновременно.

— «Малую качурку». Точно.

— Что? — заволновалась я. — Малая качурка? Где?

— Вон там. Видите? Судно из Тобермори. Посмотри, Энн. — Она протянула бинокль подруге. — Это оно?

— Секундочку. — Энн встала и настроила бинокль. — Не думаю… точно… по правде говоря, я не отличу одно судно от другого, но это выглядит иначе. По-моему, это просто рыболовное судно.

Я плюхнулась на дерн.

— Судно… А я думала, вы говорите о птице… и как вам только удается разглядеть отсюда… Ладно, не важно. Так как называется это судно? «Малая качурка»?

— Да, мы познакомились на Малле с одним чертовски красивым типом, это его судно. — Энн опустила бинокль. — Нет, он плывет не сюда, да и плохо видно. Я не уверена, что это он.

— Что ж, может, это и к лучшему, учитывая то, что рассказала нам миссис Макдугал, — проговорила Меган.

— О чем идет речь? При чем тут миссис Макдугал? — поинтересовалась я.

— Да ничего особенного. Познакомились с парнем, когда останавливались рядом с Дервагом, на другом конце Малла. Жили в крошечном пансионе. Райский уголок — красивый залив, и почти ни души. У него судно «Малая качурка». Он на нем и живет. Пообщались пару раз… он интересный… много плавал, причем в одиночку. Даже огибал мыс Горн.

— Да ну? — Я выпрямилась. Меня охватило любопытство. — Извините, Энн, продолжайте.

— Он много чего рассказывал, — сказала Энн, — и так интересно… ну, с ним было весело, и он нам понравился. Он даже покатал нас на своем судне и предложил свозить нас на Трешнишские острова. Но ожидалась плохая погода, и мы отказались. Он сказал, что позже приедет на Мойлу по делам. Он очень нам понравился, правда, Меган?

— Мы решили, что он отличный парень.

Я переводила взгляд с одной на другую.

— И миссис Макдугал вам рассказала об этом отличном парне что-то такое, что вы полностью изменили свое мнение?

Энн произнесла рассудительным тоном:

— Что бы там ни говорила миссис Макдугал, он все равно очаровательный, только он, кажется, ну, пользуется своим обаянием… Она его знает. Сказала, что он родом с Мойлы и что даже когда был мальчиком, то был… артистом и всегда выходил из положения.

— Патологический лгун и вор. — В спокойном голосе Меган зазвучала интонация, присущая валлийским методистам. — Она имела в виду именно это, хотя знала его, только когда он был мальчиком. А что касается плавания в одиночку вокруг мыса Горн…

— Нам бы повезло, если бы удалось добраться хотя бы до Трешнишских островов, — добавила Энн. — А миссис Мак была слегка ошеломлена, когда узнала от нас, что он на Малле. Совершенно ясно, что все надеялись, что он не вернется, потому что его родители уехали, когда он попал в тюрьму, и попросили миссис Мак не сообщать ему их новый адрес.

— Попал в тюрьму?

Меган быстро взглянула на меня, но Энн восприняла мой внезапный интерес как само собой разумеющееся.

— Да. Она полагает, что его освободили досрочно, и боится, что он явится к ней требовать адрес родителей. Его зовут Макей, так что, если вы с ним встретитесь…

— А она сказала, за что он сидел?

— Нет. Она просто переменила тему.

— Как только узнала, что вы со мной знакомы и собираетесь меня навестить?

Они собирали вещи, готовясь уходить. Но тут они замерли и уставились на меня:

— Д-да. Кажется, так. Энн?

— По-моему, да. А в чем дело, Роза? Вы-то тут при чем?

Я встала.

— Надеюсь, что ни при чем, — бодро ответила я. — Просто Макеи жили в моем коттедже. Два года назад они уехали. Так сказала миссис Макдугал. Вероятно, ей не хотелось волновать меня зря. К тому же она, должно быть, считала, что он еще под замком…

— А теперь, когда вы знаете, что он на свободе и где-то здесь, вам не страшно оставаться тут одной до понедельника?

— Нет. Не беспокойтесь за меня. Если хотите успеть к чаю, вам пора.

— А вы с нами не пойдете?

— Не сейчас. У меня еще есть время. Приходите в гости, обязательно, и спасибо за чай.