Ник и другие я - Татьяна Лаас

Рик с парнями жарили на остро заточенных веточках хлеб и зефирки. Ник спала, прижатая рукой Лина к его плечу. Давно они так просто не путешествовали. Кажется, целую вечность. Еще бы Диего был рядом, и совсем все было бы замечательно. Насколько возможно в данной ситуации.

Рик, дуя на подгорелый кусок хлеба, еле слышно спросил:

– Спит?

– Спит. – отозвался Лин. – А что?

Рик спокойно, словно это простая, будничная просьба, сказал:

– Дай разрешение прибить Эрреро.

– Рик… Хватит уже. Сколько можно за сегодня…

Сом кротко спросил:

– А мне дашь? Меня убить труднее.

Лин строго посмотрел на него и напомнил:

– Это только мое дело. Я выпишу ордер на его арест.

Влез в этот раз Жердь, а ведь он далеко не самый светлый ум в команде:

– Тебе не позволят. Второй округ еще не присоединился к МУСту.

Лин упрямо сказал:

– Тогда я сам поеду и разберусь.

Рик, хрустя хлебом, рассмеялся:

– Сбежишь? Ник тебя одного не отпустит. А сбежать от Ник – это надо делать быстро-быстро. И ведь все равно догонит, и тогда я за твою спокойную семейную жизнь и гроша ломанного не дам.

– Рик, прекрати каркать. Это я допустил, что молодых львов так калечат воспитанием. Мне и решать. Сейчас закончим тут, разберемся с Холмами, возвращая Ви… И возьму отпуск.

– Так тебе его и дадут. Лиииин, вспомни, как сам объяснял, что не хочешь быть отцеубийцей, а ведь там иначе никак. – Рик развел руки в стороны. – Или ты, или Эрреро. И ради гепардов, ради спокойного будущего Диего, ради других своих детей, дай разрешение на дуэль с Эрреро. Ну, не мне. Жердю. Ульву. Сому. Ворону. Парре – кому доверяешь. Дай разрешение – мы все сами решим.

Лин смотрел в их наглые, уверенные в правоте глаза, и мысленно ругался. Закон – это все, что у них есть. Перес не раз это говорил, и Лин верил в это. Только Эрреро смешал все карты.

Ник вздохнула – то ли во сне, то ли нет.

– Я все решу сам. Если раньше не решит Джек, что тоже весьма вероятно.

Сом прищурился, но Рик его опередил:

– Ставлю на доходягу! Он скорбный, но оркски везучий и стойкий.

***

Дайо долго смотрел в темные небеса. Спутники и солнечные батареи, оставшиеся от старой жизни, летели роями один за другим. Яркие звезды, скопления туманностей, может, где-то есть планеты, полные жизни… Только они об этом не узнают. Парадокс гипердвигателя. Они даже о судьбе собственных колоний ничего не знают – не сохранились технологии связи. Может, в Убежищах они и есть, но не тут, не на поверхности.

Рядом, прислонившись спиной к остывающей после теплого денька стене дома, стоял Томас. Тоже смотрел в небеса. Что уж видел он – совсем неясно.

Вдалеке мелькнула знакомая тень с широко раскинутыми крыльями и длинным хвостом.

– Возвращается, – с улыбкой сказал Дайо. – Сентябрь закончился, и она возвращается.

Томас угрюмо заметил:

– Однажды может случиться так, что она не вернется.

– Значит, будем искать другой выход, Том. Сам же понимаешь – мы испробовали все, что можно. Мало знать о технологии вклейки ДНК, мало знать о лечении генетических мутаций, как у нас с тобой. Надо знать – как это работает. А мы всего лишь спасатели. Все, что мы знали, мы уже передали людям. Нам остается одно – ждать. Рано или поздно технологии людей дорастут до лечения вампиризма.

– Другой выход… – Томас выпрямился и подошел к другу. – Бестиафилы?

– Именно. Эти точно никуда не сбегут. И рано или поздно фермент, который помогает усвоению нечеловеческого гемоглобина, люди найдут.

– Или вещество, которое перестраивает гемоглобин… – фыркнул Томас – они даже не знали, чем именно отличаются от бестиафилов.

– …или активаторы гемопоэза, – закончил за него фразу Дайо. – Что-то, что отличает нас от наших детей. Это найдется, и мы вылечимся.

– Главное, самим выжить в противостоянии с бестиафилами.

Дайо пожал плечами:

– Я пока не готов воевать с собственными внуками. Как и питаться ими, чтобы выжить и вылечиться. Надо ждать, Том.

– И надеяться, что она вернется. Что Сэм всегда будет возвращаться.

Мелкая фигурка дракона нырнула куда-то в заросли. Сейчас Сэм превратится, оденется и… Снова год жизни, полный несбывшихся надежд.

– А, может, ну его, Дайо? Давай ворвемся в Убежища – сколько можно ждать, а? Там же есть нужные нам технологии… Сколько можно смотреть, как подземные воруют самых умных людей к себе… Мы же, как спасатели, знаем все входы и выходы Убежищ.

Дайо качнул головой, оборачиваясь на друга:

– И ты рискнешь? Ты позволишь перестроить свою ДНК незнакомому человеку, который делал это под дулом импульсника?

– М-да… – признал свою ошибку Том.

Сэм понуро вышла из зарослей, таща в руках ботинки, и Дайо с Томом тут же подались к ней:

– Малыш…

– Девочка…

– …кто тебя посмел обидеть?! – закончили они уже почти в унисон.

Сэм тихо выдавила из себя:

– Лорды поймали Ви. Её отвезли в Холм Справедливости. Скоро её казнят… Дайо… Том… Прошу… Я знаю – вы против кровопролития, но Ви… Чем она заслужила смерть?

Дайо еле слышно сказал:

– Том, что ты там говорил про входы-выходы Убежищ?

– Нам доступны канализация, вентиляция и каналы энергосистемы. Что выбираем?

– Вентиляцию, – решился Дайо, прижимая усталую Сэм к себе: – Не плачь, маленькая, мы не позволим уничтожить Ви. Никому…

***

Ворон в который раз попытался открыть глаза. И в этот раз у него даже получилось.

Белый потолок.

Чуть приглушенный свет.

Стук капель. Писк какой-то аппаратуры. Шорохи. Шаги.

Он жив. И он идиот. Знал же, что за гулянками стражей пристально следят газеты и просто зеваки. Знал же, что Рик и Лекс об этой вечеринке трубили везде, где можно и нельзя. Знал же, что нет идиотов даже