Красная чешуйка - Полевка

от щита, то все связи распадались. Так было при гибели бывшего сотника Инвара, когда сын отказался от старых обязательств и большей части родства, и сформировал собственный щит, с теми родственниками, кто был ему приятен. И таким щитом мог пользоваться любой дракон или маг, вплетенный в щит. Это защищало магов от перегорания, когда они хапали больше магии, чем могли использовать, и тогда излишки магии распределялись по всему щиту, или наоборот, при выгорании, когда маг использовал магии больше, чем собственный резерв, тогда он мог потянуть магию с щита, чтобы не сжечь себя как мага окончательно.

Аля читала в книгах о магических дуэлях, когда щиты рода сталкивались между собой и выигравший получал дополнительную магию для всех, а проигравший род получал откат от потери, который мог быть весьма болезненным. Ангор долгое время был одиночкой, и кровниками ему считалось только семейство магов от того самого первого наложника Ангора, которого он отпаивал своей кровью, и тем самым раскачал ему магический резерв настолько, что тот без труда поступил в Академию магии, а впоследствии стал Магистром ковена магов государства Горм.

И вот теперь Ангор стал формировать новый щит рода. Его синяя нить стрельнула ввысь и начала плести замысловатый узор. Эйрик положил руку на плечо Ангору и его белая нить вплелась в узор. Он сразу стал крепче и больше по размеру. Две нити, казалось, танцевали друг с другом, как два дракона в небесах, выплетая новые и новые узоры. Аля подошла сзади и положила руки мужьям на спину, туда, где у драконов росли крылья, она щедро делилась магией, не понимая, что надо делать в подобной ситуации. Но в это время красная нить рванула широкими стежками по периметру, укрепляя края, а потом по спирали пробралась в середину и расцвела там пышным цветком. Аля даже хихикнула от увиденного, насколько теперь все стало реально похоже на ковер с яркой розеткой посередине.

Ильмар подошел, взял отца за руку, и его фиолетовая нить (больше все же красная, чем синяя) стала вплетать в узор ветвь с листьями. Хель подхватила за руку Эйрика и ее ветка стала как плющ плестись по краю, пробираясь сквозь узор отцов. Ильмар, ревниво покосившись на плющ сестры и рыкнув, превратился в дракона, и его ветка сразу стала толще и рванула дальше, выбрасывая новые листья. Хель только закатила серебряные глазки, пожала плечами и листья на ее ветви превратились в цветы, чтобы не конкурировать с братом.

Аля завороженно наблюдала, как коврик из небольшого, вроде того, что кладут перед порогом, становится приличным ковром с весьма замысловатым узором. А потом между основных завитков появились мохнатые нити бирюзового цвета. Ангор мысленно сообщил, что это «его маг» просится на новый щит, а то раньше он был связан только с Ангором и пользовался его резервом, щедро делясь своим. А теперь маг пришел вместе с сыновьями. Такими же магами, как и он. А потом Але показалось, что кто-то постучал пальцем в плечо. Ощущение было настолько явным, что Аля даже обернулась, но там были только зеваки.

- Это отец просится, - скривился Ангор.

- Пустишь? - спросил Эйрик.

- Если его пустить, то потом не выгонишь, - Ангор недовольно дернул плечом, - и как только почувствовал, что я формирую щит?

- Он хочет войти в наш род? - удивился Эйрик.

- Он хочет укрепить своей магией наш щит, - поджал губы Ангор, - род у него свой есть, и я не готов…

- А разве так возможно, - удивилась Аля, - быть частью щита и не быть частью рода?

- Можно, - поджал губы Ангор, - пусть у нас разные семьи, но кровь-то одна, отец все же…

Ангор еще раз тяжко вздохнул и где-то глубоко в душе дал разрешение. И сразу красная толстая старая лоза с шипами вместо листьев стала раздвигать бело-голубой узор, находя свое место и становясь частью щита. Ангор сразу пояснил, что это не шипы, а маги из рода Повелителя, он не давал им разрешения появиться здесь, но они сыновья отца и поэтому вот – шипы на лозе. Щит стал еще больше в размере и по ощущениям еще набрал силы. Теперь от общей магии, казалось, даже в воздухе начало искрить.

Тут со спины подошел дед Эйрика, тот самый, что искал ледяных драконов, и еще один щит, казалось, пророс сквозь щит маленькой семьи. Как будто прикроватный коврик положили поверх большого ковра!

- Мы всегда будем рядом, - дед похлопал внука по плечу и тепло улыбнулся Ангору, - нас даже просить о помощи не надо, только позвольте нам помочь… - а потом сурово посмотрел на наглого мага, который стоял откровенно зеленый и на подгибающихся ногах. Ранее белый щит истончался и таял, как туман, и вскоре только одна нитка, как червячок, извивалась над его головой. Дед сурово прижег взглядом нахала и пояснил, - я сообщил драконам твоего рода, что произошло. Кто-то сейчас бросил боевое дежурство и летит домой, кто-то отвлекся от важных дел, а основатель рода ждет тебя в родовом поместье, чтобы обсудить с тобой все случившееся. Я бы на твоем месте поторопился, он долго ждать не любит.

Маг уже не выглядел красивым молодым щеголем, а скорее испуганным оборванцем в дырявой одежке, он оглянулся на приятелей, но вокруг него было пусто и только зеваки счастливо улыбались! Это ж надо, какая интересная история приключилась! Будет о чем посплетничать, долгое время обсасывая все подробности и замеченные детали… Неудачник сгорбился и рванул к боковой двери, где была лестница. Но у Хель были свои планы. Она сформировала тонкую плоскую льдинку и бросила на пол вслед убегающему недругу. Вскоре на лестнице раздался грохот падения.

- Ой, - Хель манерно поправила волосы, - у вас там, на лестнице, что-то гадкое упало! Прямо задницей все ступеньки пересчитало…

- Ну и ладно, - довольно улыбнулся видный дракон, а потом посмотрел на Хель восхищенными глазами, - впервые видел, чтобы дракон мог изменить собственное плетение на щите! Это было удивительно! Разрешите, молодая барышня, пригласить вас на тур вальса!

- Я не умею, - смутилась Хель.

- Тогда разрешите вас научить?

Аля с мужьями смотрела, как их дочку дед Эйрика подсадил на одну руку, как на скамеечку, а вторую руку предложил церемонным жестом, и Хель вложила в нее маленькую ладошку. Странная пара вышла на середину танцевального зала и после кивка драконьей головы невидимые