Впотьмах - Людмила и Наталья Корниловы

головой. — Знаешь, когда я тебя впервые увидел, то ты мне совсем не понравилась. А еще я разозлился на Ксению Павловну за то, что она прислала мне на помощь женщину — не мог понять причину, по которой ее выбор пал на тебя. На мой взгляд, это неоправданный риск: разбираться с опасными делами — прерогатива мужчин. К тому же я привык полагаться только на себя, а те дамы, среди которых я обычно вращался — от них, как правило, помощи немного. Еще я почему-то решил, что ты решила отправиться сюда, как и Лидия, ради того, чтоб материально помочь своему кавалеру, который попал в сложное положение, и ты, как верная подруга, решила сделать все, чтоб вытащить его из финансового болота, в котором тот увяз по самые уши!

— Ничего себе!.. — рассмеялась я. — Нашел декабристку! Подобное мне даже в голову бы не пришло! Ну и фантазия у тебя! Как мне сказала Ксения Павловна, она сама немало удивилась, когда поисковая магия указала ей на меня. Возможно, если бы у нашей общей знакомой не было б таких сложностей со временем, то она постаралась бы найти вместо меня кого-то иного, но в итоге решила все оставить, как есть. Надеюсь, сейчас ты уже не считаешь меня каким-то недоразумением, по ошибке присланным на твою многострадальную шею?

— Я притерпелся… — хохотнул Эж.

— Ты, знаешь ли, тоже не очаровал меня с первого взгляда… — пожала я плечами. — К тому же к красивым мужчинам я отношусь с опаской и неким предубеждением. Больше того — первое время ты меня даже выводил из себя. Так что, считай, мы квиты.

— Сдаюсь, ты права… — парень шутливо поднял вверх руки. — А если говорить серьезно, то у нас есть небольшая проблема, и связана она как раз с тобой: я уже не раз упоминал о том, что твоя внешность в этом мире считается если не эталоном красоты, то чем-то вроде того, а для нас это очень плохо — слишком приметно. Не знаю, замечаешь ты это, или нет, но большинство мужчин провожают тебя заинтересованными взглядами. Если даже не запомнят нас, то при расспросах стражников или храмовников о том, не видели ли они таких-то людей, всегда найдутся те, кто может сказать, что недавно видел очень красивую женщину в компании нескольких представителей человеческого рода, очень похожих на тех, о ком вы расспрашиваете… А это след, по которому можно идти.

— Да, в этом смысле нам не повезло…

Признаюсь — я сама уже не раз замечала неподдельный интерес со стороны здешних мужчин к моей скромной персоне. Конечно, с одной стороны мне, как и любой женщине, приятно, что на меня обращают внимание, а с другой стороны — это последнее, чего мне бы сейчас хотелось.

— Постараюсь вести себя как более незаметно, хотя это вряд ли получится… Да, и вот еще что. Помнится, Ксения Павловна говорила о том, что послала в этот мир еще одного человека на поиски Лидии, и после этого своего посланника она уже не видела. Тебе о его судьбе ничего не известно?

— Нет. Разумеется, Ксения Павловна говорила мне о нем — я же отправился сюда после того, как этот человек исчез и не давал о себе знать. К сожалению, о его судьбе мне ничего не удалось узнать, хотя я приложил немало сил, чтоб это выяснить. Похоже, тот человек пропал бесследно.

— Жаль, не повезло бедняге… — искренне вырвалось у меня.

— И не говори.

— Вот что, мы с тобой, кажется, заболтались… — повернулась я к Эжу. — Ложись-ка ты, милый друг, спать, а я тебя потом разбужу. У меня сейчас сон сбился, и я себя знаю — буду несколько часов крутиться с боку на бок, пока не задремлю. Потому-то я предпочитаю посидеть и подумать в тишине о несовершенстве этого мира, вместо того, чтоб вертеться волчком на полу.

— Если это тебе не сложно…

— Не сложно, так что ложись спать. И не беспокойся — если будет какая-то опасность, то я тебя разбужу.

Уговаривать Эжа не пришлось — не прошло и минуты, как он заснул на полу, а я сидела на широкой ступени у дверей, смотрела на свет в пирамидке и вслушивалась в звуки, доносящиеся снаружи. Непонятных шумов и звериных голосов хватало, только почти все они доносились издали. Похоже, гарь от пожара, и верно, держит местных хищников на расстоянии от поляны. Ну и хорошо, нам спокойнее.

Наверное, именно из-за этого спокойствия, а еще потому, что мне пришлось рассказать о себе Эжу и Лидии — оттого мне на память пришли воспоминания о бабушке и о Муравьевке, а заодно и о Дружке. Дело в том, что вновь в Муравьевке я оказалась только после окончания первого курса училища: к тому времени стала брать небольшие подработки, и сумела скопить немного денег, которых вполне хватило на поездку в ту дальнюю лесную деревушку. Все прошедшие годы мне очень хотелось вернуться сюда, чтоб вновь увидеть те места, где когда-то я была так безмятежно счастлива.

Есть стихи Геннадия Шпаликова:

По несчастью, или к счастью,

Истина проста:

Никогда не возвращайся

В прежние места.

Именно эти чувства я испытала, сойдя с автобуса и вновь оказавшись в деревушке моего детства. Сейчас там, в подавляющем большинстве, жили дачники, многие дома были подновлены и перестроены, а те немногочисленные обитатели Муравьевки, которых я встретила, были мне незнакомы. Изменения, прошедшие за прошедшие годы, были так велики, что на какое-то мгновение мне даже показалось, будто я приехала в иное место. К нашему дому, вернее, к дому бабушки была пристроена большая летняя веранда, крыша покрыта новым железным листом, а на дворе играли двое маленьких детей, за которыми присматривала молодая женщина — мои родители давно продали бабушкин домишко, и теперь там другие хозяева.

Постояв в отдалении несколько минут, я направилась к дому бабы Глаши: наша соседка, несмотря на довольно-таки значимый возраст, находилась в полном уме и добром здравии. Давняя подруга бабушки уже поджидала меня, сидя на скамейке возле своего дома — о приезде мы с ней договорились заранее. Удивительно, но она меня сразу же узнала, и обрадовалась, будто родной. Затем она отвела меня на кладбище — без нее заросшую травой могилку бабушки мне было бы не отыскать. У меня ушло немало времени, чтоб навести там порядок и посадить цветы, которые я привезла с собой. С кладбища я ушла уже вечером, вволю наревевшись, и с чувством