Янтарная тюрьма Амити - Рона Аск

общем, перебрал все цвета, но так и не определился: покрылся пятнами, прижал к голове уши, возмущенно заворчал и засеменил в противоположную от Ника сторону, где сел практически у стены и задом ко всем. Он даже отказался перекусить мандрагорой рядом с Ником! Лишь когда Мэй принесла аккуратно нарезанные кусочки к его стене, он соизволил тронуть их лапкой, и лишь когда все перестали на него обращать внимание — незаметно все слопал. По крайней мере, он думал, что незаметно.

— Какой он у тебя… — произнес Ник, который за последние пару часов ощутил всю степень презрения кота. — Темпераментный.

Я криво улыбнулась, а сидевший на моих плечах и повернутый к нему задом Котя ответил:

— Пш-ш-ш…

Это был просто какой-то новый виток недружелюбия со стороны кота. Отныне ему уже не надо было даже смотреть на Ника, чтобы того «послать», как сам Ник и называл это «пш-ш-ш». И больше! Нику теперь не надо было ко мне подходить! Просто одно его упоминание о коте, заставляло того «грозно» сдуваться.

— Да принесу я тебе еще колбасы, — погладил затылок Ник.

— Пш-ш-ш!

— Подумаешь, съел! Я же не специально. Просто переволновался.

— Пш-ш-ш…

— Между прочим, мандрагору, которую ты сожрал утром, я принес!

Некоторое время тишины и…

— Пш-ш-ш.

— Да пошел ты.

— Пш!

— Нет ты…

И понеслось.

Я только удрученно вздохнула. Все равно эту перепалку не остановить, поэтому я прибавила шагу, чтобы Ник и Котя стали подальше друг от друга и продолжила выполнять просьбу Лекса — запоминать путь метаморфного хода.

После перекуса Лекс сделал вывод, что сейчас лучше всего исследовать второй этаж. Учителя все заняты охраной Академии, так что в преподавательском корпусе никого не будет и лучше пройти его, пока не начались учебные будни.

Второй этаж в списке Родера был самым богатым на метаморфные стены. Как Лекс признался, даже у них было довольно много в архиве ходов и выходов. Многие из них вели просто на улицу, а некоторые в подземелье. Один даже открывал проход в библиотеку, благодаря которому Ник и стащил книгу из запретной секции, но теперь этот путь был под тщательным надзором Воста.

— Он там поставил ветряную ловушку, — с кривой улыбкой рассказал Ник. — Стоит в нее попасть — и она сразу притащит тебя к библиотекарю. Так что лучше туда больше не соваться.

Теперь понятно, как он попался и почему теперь ребята очень надеялись найти еще один ход в библиотеку. Весь архив со знаниями в логове был собран благодаря этому ходу, который Мастера тщательно берегли, но из-за Ника он теперь стал запретной зоной. Однако, пока мы проходили стену за стеной, нам то и дело попадались выходы на улицу.

— Задний двор… — сделал пометку в книжке Лекс.

Следующая стена:

— Снова задний двор.

И…

— Задний двор.

А потом нам попался узел из трех ходов, которые вели:

— Задний двор…

— Наверное, это было сделано, чтобы маги могли быстро покинуть крепость, если нападут инквизиторы? — предположила Мэй, когда мы уже вернулись в узел метаморфных ходов и были на пути к выходу. — Все-таки…

Она резко замолчала, а Котя поднял с моего плеча морду — за нашими спинами раздался странный шорох.

Мы все резко обернулись, но ничего не увидели. Лекс даже повыше поднял огонек, чтобы осветить больше темного пространства, но даже так ничего необычного не появилось, а с нашим молчанием в коридорах воцарилась абсолютная тишина.

— Наверное, пыль… — предположила Мэй.

— Или кто-то на что-то наступил, — неуверенно добавил Хост.

Вот только под ноги никто даже не посмотрел, потому что звук исходил откуда-то издалека.

— Давайте… просто уйдем отсюда, — предложила я, но Ник вдруг шагнул обратно вглубь темного коридора, где было разветвление на три пути. — Ник!

— Ты куда? — воскликнул Лекс, но Ник только отмахнулся от нас и, постепенно скрываясь во мраке, произнес:

— Все нормально, я просто посмотрю.

Снова тишина. Долгая и напряженная, а потом… Ее пронзил рев пламени!

Мы пригнулись и прищурились от яркой вспышки, что сильно превосходила свет от огонька Лекса и буквально резанула по глазам, и закрылись от хлынувшего в лицо дыма и горячего воздуха. Мое сердце при виде неистового огня в замкнутом помещении вовсе уползло в пятки. Ноги подкосились. На лбу выступила испарина. И когда все закончилось, я обнаружила себя стоящей на коленях и упирающейся ладонями в пол. Котя жался рядом и взволнованно порыкивал, а Мэй трясла меня за плечи:

— Лав… Лав. Лав!

— Это была мышь! — вернулся из темноты Ник. — Всего лишь…

Он резко замолчал и, отбросив труп мышки, тоже рванул ко мне:

— Лав! Что случилось?

— Все х-хорошо, — выдавила я, погладив ладонью взмокший лоб. — Я просто…

«Негоже магу огня бояться пламени», — вспомнились слова Реджеса.

— Оступилась.

— Оступилась? — не поверил столь же обеспокоенный Лекс, но я настойчиво повторила:

— Да, оступилась, — и протянула руку. — Лучше помогите мне встать.

«А то колени все еще дрожат», — мысленно добавила.

Котя недовольно зарычал, когда пальцы Ника сомкнулись на моей ладони, но Мэй поторопилась подхватить кота на руки. И тот с недовольной миной притих.

— Спасибо, — выдохнула я, оказавшись на ногах, после чего расправила плечи, глянула на пол и поторопилась перевести тему: — Так значит, это была мышь?

— Да, — не сразу ответил слегка растерянный Ник.

Он перестал пристально на меня смотреть и поискал мышку, которую через мгновение подобрал за хвост и с улыбкой произнес:

— Да. Это… она! Теперь бояться нечего, злодей устранен!

— Фу, — сморщилась Мэй.

А вот Котя, напротив, при виде мышки довольно чавкнул и облизнулся, отчего повисла пауза, за которую Ник что-то явно сообразил, подался вперед и…

— Хочешь?..

— Даже не думай! — воскликнула Мэй. — Котя не будет это есть!

— Почему же? Котам полезны мыши, а это еще поджаристая.

— Фу! Ник, выброси ее! Выброси немедленно! Лекс! Скажи ему, чтобы он ее выбросил!

— А… Эм… — растерялся Лекс, глядя то на Мэй, то на Ника, явно не зная, чью сторону занять. — Это ведь кот Лав, ей лучше знать, что можно ему есть, а что нет, — в итоге выкрутился он, а я напряглась, когда взгляд Мэй метнулся ко мне.

— Лав ни за что не позволит съесть своему коту какую-то дохлую мышь, — заявила она уверенным, монотонным голосом, а Ник таким же тоном ее поправил:

— Поджаристую мышь, — будто это хоть что-то меняло.

— Мя-я-я, — тонко пропищал Котя, запрокинув морду и пристально посмотрев на Мэй.

А я тяжело вздохнула.

На самом деле «поджаристая мышь» не самое страшное, что может слопать кот, который спокойно питается мандрагорой.

— Хватит с него на сегодня, — произнесла я, забирая кота. —