Шанна. Книга 2 - Кэтлин Вудивисс

Орлан Траерн сидел в небольшой церкви на острове Лос-Камельос и рассеянно слушал проповедь пастора. Мысли его были далеко отсюда.

Остров казался ему в последнее время каким-то пустынным. Чего-то здесь не хватало. Жизнь продолжалась, как обычно, замедляя свой ритм в жаркие дни и ускоряя его, когда приходила пора сбора сахарного тростника или лесосплава. Работали заводы, приумножая его богатства. Собственно, все это и было как раз то, о чем он всегда мечтал, но почему-то радости от этого он не испытывал.

Он думал о дочери и ее муже. Ребенок уже, наверное, родился, но пройдут недели, прежде чем он получит радостное сообщение об этом событии. Траерн взглянул на небольшой, выполненный масляной краской портрет жены, Джорджианы, который висел рядом с семейной ложей в церкви, думая о том, как обрадовалась бы она этой новости. Она наверняка настояла бы на том, чтобы быть вместе с Шанной во время родов. И сквайр представил себе улыбку жены и ее спокойный, все понимающий взгляд.

Думая о дочери, он невольно уносился мыслями к жизни в колониях, и его сердце билось по-юношески, когда он представлял себе выгоду от новых рынков. Ему все больше и больше хотелось окунуться в атмосферу рыночной площади, с пачкой денег в кошельке и грузом товаров на пристани. Он представлял себе, как прокладывает локтями путь через толпу, слышал возбужденный гомон торгующих, ритмичные выкрики аукциониста, ощущал внутренний подъем от удачной сделки.

Даже Питни в последнее время не находил себе места, и то и дело поговаривал о том, как бы уехать с острова искать удачи на новых землях. Траерн догадывался, что он полюбил широкие просторы Виргинии и чувствовал себя на острове скованным и ограниченным в возможностях. По дороге в церковь они увидели причаливавший к острову корабль, и когда Питни свернул с дороги, направляясь на пристань, чтобы его встретить, в глазах его горел огонь охотника за приключениями.

«Боже, как все это соблазнительно, — подумал Орлан Траерн. — Если бы я жил в колониях, я мог бы часто видеться со своим внуком. — Его глаза устремились на портрет. — Я буду часто возвращаться сюда, Джорджиана, и всегда буду хранить память о нашей жизни на острове».

Пастор закончил проповедь и предложил прихожанам встать, чтобы пропеть церковный гимн, но вдруг замолчал. Прежде чем Траерн успел поднять голову, его плечо сжала могучая рука, и, обернувшись, он увидел склонившееся к нему широко улыбавшееся лицо Питни.

Траерн нахмурился и стал подниматься. Когда он выпрямился, на его согнутую руку осторожно положили небольшой, завернутый в одеяло сверток. Едва он успел разглядеть черные волосы младенца, как на другой его руке оказался второй такой же. Траерн взглянул на него и увидел на этот раз золотистые волосы.

Сквайр оторопел. Подняв удивленный взгляд, он увидел ослепительно сиявшее лицо Шанны.

— Мальчик и девочка, папа.

— Эту новость письмо не выдержало бы, — улыбнулся Рюарк. — Мы просто обязаны были явиться к вам сами.

Орлан потерял дар речи. Он снова посмотрел на близнецов и впервые в жизни не смог найти слов, чтобы выразить свою радость. Тогда он взглянул на висевший на стене портрет и прошептал задрожавшими губами:

— Это больше того, о чем мы могли мечтать, Джорджиана. Гораздо больше…