Ватарион. Книга 2. Маскарад Хаоса - Лия Шах

С лица короля медленно сошла благодушная улыбка. Его приближенного лорда сейчас загоняли в угол, угрожая дипломатическим скандалом, и он наверняка сейчас думает, как в это все вмешаться. Как я уже сказала, дворяне не играют на публику. Младшему послу я не понравилась настолько, что он жаждал сравнять меня в глазах всего цвета Сихейма с портовыми девками.

По залу прокатился гул возбужденных голосов. Все присутствующие, кроме королевской семьи, были ниже меня рангом, поэтому мой позор был бы еще более фееричен, если бы я сейчас встала и сыграла. После всех слухов обо мне... лордам и их леди понравилось бы такое представление, а моя репутация была бы растерта в пыль.

Мне даже показалось, что откуда-то со стороны Ветра послышался смешок: "ой, дура-а-ак".

Охрана за моей спиной напряглась, Ингерда застыла с ларцом в руках, а младший посол решил использовать классический метод переговоров, добавив "спасительную" возможность:

- Если госпожа Адертана не желает исполнить волю падишаха и принять его мирные намерения, мой господин согласен принять извинения в качестве спорных островов Дегирини. - артаханец растянул губы в широкой ухмылке победителя, глядя на меня так, будто еще минута и меня разжалуют в стряпчие.

Итак, или позор со скрипкой, или отдать свои драгоценные острова на глазах у короля и всего дворянства.

_____________________

Я перевела задумчивый взгляд на скрипку. В зале стояла плотная тишина, и взоры всех присутствующих гостей были устремлены только на меня. Молчание начинало затягиваться, а мне не нужно было поднимать глаза, чтобы увидеть едва сдерживаемую ухмылку посла. Поджав губы, я медленно провела пальцами по дорогому дереву инструмента. Ни единой царапины. Струны идеально подогнаны и настроены. Хорошая работа мастера.

Новая.

Раньше история Дочери морей казалась мне занимательной, в чем-то поучительной, но далекой и не стоящей долгих размышлений.

Однако в последнее время я все чаще ловлю себя на мысли, что ненавижу ее. Отголоски жизни этой бедовой императрицы непозволительно часто стали вторгаться в мою жизнь. Причем не в самом радужном ключе.

Взяв в руки скрипку и смычок, я медленно поднялась с места. Тяжелым шагом выйдя из-за стола, я встала почти напротив посла. Наши взгляды скрестились: его - торжествующий, и мой - холодный. Однажды я избавлюсь от проклятия Мореи. С этим ее кораблем, жемчужиной и скрипкой. Избавлюсь от всего, что нас с ней связывает. А пока...

Подперев скрипку подбородком, я коснулась смычком струн. Это должна была быть печальная мелодия, но я намеренно взяла на тон выше, и печаль хорошо известной всем присутствующим мелодии превратилась в издевку, моментально стирая ухмылку с лиц артаханцев. Я смотрела послу в глаза, выводя древнее соло для скрипки, написанное народом Артахана и повествующее о сбежавшей императрице.

Эта мелодия называется "Неверная".

Величайший позор Артахана кроется в его истории. Женщине доверили власть, а она бросила семью и сбежала с пиратом! Создателя этой мелодии казнили, едва молва дошла до ее сына, а саму мелодию запретили по всей империи, карая смертью всех смельчаков, посмевших сыграть ее. Однако глас народа заглушить непросто.

С тех пор в Артахане еще более предвзято стали относиться к женщинам. Сейчас они не имеют права ни на детей, ни на защиту стражи и наместников, ни на работу за деньги. И тем более не имеют права вмешиваться в государственные дела.

Я для Артахана, как уксус в глаза.

Мы - дворяне - не ради праздного интереса с малых лет обучаемся у наставников. Изучая все: от дипломатии до точных наук, мы учимся избегать ошибок, которые будут стоить нам и нашему народу порой самого немыслимого. Мы учимся всю свою жизнь, совершенствуясь, ведь даже после нашей смерти наши деяния запечатлеются в веках. Морее стоило лишь единожды оступиться на своем пути, отринуть долг в угоду чувствам, и эта ошибка не будет забыта миром. Ни тогда - пятьсот лет назад, ни сейчас. В другое время, в другой стране. Если мы ошибаемся, страдают люди, доверившие нам свои жизни. Цена непомерно высока, чтобы мы могли себе позволить жить праздной жизнью простолюдинов.

Морея не была рождена в семье высокородных. Она не знала того, что знаю я. Ее жизнь ярким пламенем вспыхнула в мгновенья вечности, но сколь ярким было ее пламя, столь же быстро оно и потухло.

А на пепелище ее жизни я возведу иное царство.

Артаханцы - гордый народ. Они не способны стерпеть унижение, тем более от женщины. Оскорбляющая всю страну мелодия лилась в полной тишине тронного зала, и последним аккордом стала легкая пренебрежительная улыбка в уголках моих губ. Большего мужчины стерпеть не смогли.

Сорвавшись с места, артаханцы обнажили мечи и бросились на меня! В тот же миг оборвалась провокационная мелодия, а я спокойно смотрела на солдата, занесшего надо мной меч.

Он не успел.

Эстар и люди Саида налетели на артаханцев, в два счета выбивая оружие из рук преступников, посмевших обнажить клинки в тронном зале в присутствии короля, и швырнули их на ковер к моим ногам. Лорды не подняли шум и панику, они замерли, огромными глазами глядя на послов, стоящих передо мной на коленях, и ожидали дальнейшего развития событий. Молчал и король, позволяя мне самой разобраться со всем и доказать свое право носить столь высокий титул и грозную славу. А может, он и сам не знал что делать?

- Вывести послов из дворца и казнить. - спокойно приказала я и, отвернувшись, направилась к своему месту. Позади поднялся шум борьбы, артаханцы пытались вырваться, а я положила скрипку обратно в ларец, намереваясь вернуться за стол.

- Нет!!! Стойте!!! Так нельзя!!! - орал мужчина на своем языке, отчаянно пытаясь освободиться. Страх пожирал остатки его знания чужеземной речи, заставляя сыпать угрозами на родном наречии. Увы, этот язык должны были знать все присутствующие. - Я посол Артахана! Вы не можете меня убить! Будет война!!! Падишах это так не оставит!!!

Мои воины тащили мужчин прочь из помещения, а артаханцы цеплялись пятками за дорогой ковер тронного зала, глядя на меня полубезумным от страха взглядом. Каждый в этом мире знает одну простую истину: главное - выжить. Это главный инстинкт, голос которого всегда будет заглушать шепот разума. Всегда.

- Остановитесь. - замерев, приказала я. Мои солдаты перестали тащить преступников из тронного зала и снова поставили их на колени, толкая в