Пламя в моем сердце - Рита Трофимова

— Это похоже на домострой, — пробурчал себе под нос Фил.

— Ты всё неправильно понял. Вадим Александрович хотел как лучше! — в который раз возразила она.

— Ну, да… мало нам матушки Марты, теперь ещё и папаша твой лезет со своим уставом, обложили со всех сторон, — невесело усмехнулся Фил.

Они поднялись на седьмой этаж и остановились на площадке пролётом ниже.

Фил прислонился к стене, Лина, нахмурившись, отвернулась к окну и смотрела на улицу. За время их поездки погода резко испортилась, солнце скрылось за тучей, налетел ветер, и крупные капли дождя застучали в стекло.

— Лин, ну прости, я не хотел тебя ещё больше расстраивать. Просто бесит, когда меня заставляют делать что-то против воли. У меня внутри всё закипает! — попытался оправдаться Фил. — Тебе я тоже советую не молчать. Выше голову, научись уже давать отпор!

— Хочешь сказать, что я настолько слаба и бесхарактерна? — Лина шмыгнула носом и смахнула слезу.

— Я лишь хочу предостеречь тебя. У меня такое чувство, что это только начало… — Фил притянул Лину к себе и бережно обнял, она поддалась, приникнув к его плечу. — Может, у твоего отца есть какие-то планы на счёт Элы, и он решил через тебя подобраться к ней поближе? Слишком рьяно он взялся налаживать ваши отношения.

— Может и так, — задумчиво сказала Лина. — Но Эла любит дядю Эдика, я точно это знаю! Она ни за что его не бросит. Хотя, и Леона есть за что любить.

— Кто такой Леон?

— Мой отец. Его так среди своих называют.

— Интересный случай, — скептически протянул Фил.

— Ну, вот зачем ты так? Тебя же зовут Доком, и у него есть прозвище, ещё с юности прицепилось.

Фил хмыкнул, многозначительно промолчав, и Лина напряглась, даже слегка отстранилась.

— Филипп, ты разбиваешь мою мечту, — с грустью сказала она. — Наверное, тебе не понять моих чувств, у тебя всегда был папа, а я о своём узнала только сейчас. И он совсем не такой… Ты многого о нём не знаешь, я расскажу…

Лина так и не закончила фразу, резко подалась к окну и, вытянув шею, уставилась на дорогу. Фил проследил за её взглядом и удивлённо замер. К подъезду быстрым шагом направлялась женщина с большим пакетом в руках. Приставив ладонь ко лбу, как козырёк, она укрывала лицо от ветра и моросящего дождя. Её одежда, фигура, походка напомнили Филу матушку Марту.

Хлопнула дверь подъезда, послышались бодрые шаги. Женщина поднималась по лестнице, тяжело и шумно дыша.

Лина и Фил озадаченно переглянулись.

Лина поднесла палец к губам и заглянула в узкий прогал между лестницами, потом отшатнулась к стене и прикрыла ладонью рот. Шаги приближались.

Навстречу матушке Альтман вышла соседка, живущая этажом ниже. Их голоса разносились громким эхом по всему подъезду, было отчётливо слышно каждое их слово.

— Марта, ты откуда вся такая запыхавшаяся? — поинтересовалась соседка.

— Здравствуй, Валя. Да вот, думала быстро в магазин сбегаю, пока девочка моя на учёбе, а тут всё одно к одному: и дождь, и лифт отключили, когда только успели.

— Бедная ты моя… говорят, приболела?

— Приболела… — посмеялась Марта, словно отмахнувшись от этих слов. — Да это я так, больше схитрила. Детей-то нужно в узде держать, всеми правдами и неправдами.

— Ох, и не говори…

Женщины распрощались, и Марта двинулась в путь. Она довольно бодро преодолевала последний лестничный пролёт, напевая себе под нос какую-то песню. Лина с суровым видом шагнула к Марте навстречу, её руки вытянулись вдоль тела и сжались в кулаки.

Фил решил не вмешиваться, он сидел на подоконнике, затаившись в ожидании эпичной сцены разоблачения.

Когда взгляды матери и дочери соприкоснулись, матушка Марта громко охнула и будто обмякла. Глаза её округлились, сумка выпала из рук, одной рукой она схватилась за сердце, другой вцепилась в перила.

— Мама, как же так? Как ты могла так долго обманывать нас всех? — воскликнула Лина дрожащим голосом. Она стояла на верхней ступеньке и свысока смотрела на мать.

Марта заметалась, хватая ртом воздух.

— Нет, нет, нет… — запричитала она, запинаясь и явно выдумывая на ходу оправдание. — Это не то, что ты подумала, доченька. Я болею, ох как болею… сердце моё бедное изношено, сколько лекарств я выпила… А врач прописал мне кардионагрузки, вот я и гуляю… а куда мне ещё ходить, как ни в поликлинику и в магазин…

— Отлично, мама, я не верю ни одному твоему слову! И знаешь, что? Раз ты здорова, я ухожу к Филиппу. Насовсем ухожу! Вот сейчас заберу ноты и уйду.

— Не сметь, не сметь! — заорала на весь подъезд матушка Альтман, но Лина уже рванула в квартиру. Мать быстро поднялась по ступенькам, в сердцах замахнувшись на Фила.

Он вжался в стекло и поднял руки, словно обороняясь, а потом слез с подоконника и метнулся за ней, морально готовясь к осаде и штурму.

В доме слышалась возня, быстрые шаги, вопли Марты и звуки хлопающих дверок шкафа.

Через минуту Лина вылетела в прихожую с дорожной сумкой в руках. Матушка Альтман, рыдая, выползла следом.

— Это всё он… он! — причитала она. — Но я это так не оставлю, слышишь? Как миленькая вернёшься в дом!

— Ага, после дождичка в четверг! — напоследок бросила ей Лина.

— Бессовестная, неблагодарная дочь! — неслось им вслед.

* * *

Всю дорогу Лина ехала молча. Фил держал её за руку и даже не пытался разговорить. Хотелось дать ей возможность прийти в себя и свыкнуться с новой реальностью.

Дома он быстро скинул куртку и берцы, осторожно стянул с Лины влажное от дождя пальто и отнёс её сумку в свою комнату.

От осознания, что Лина навсегда останется с ним, нахлынули чувства. Это были и радость, и тревога, и восторг, и волнующий трепет и ещё… ответственность.

Теперь они по-настоящему вместе и он ни за что не даст её в обиду! Пусть только попробуют сунуться и их разлучить!

Фил метнулся на кухню, поставил кастрюлю борща на плиту и вернулся в прихожую. Лина была на прежнем месте. Прижавшись спиной к двери, она смотрела на него пустыми безжизненными глазами и, похоже, не понимала, где находится.

Поначалу Фил растерялся, не зная как подступиться к