Шлейф сандала - Анна Лерн

— Я совершенно не против, — согласился князь. — Не зря ведь это «таинство венчания». Мне тоже хочется смотреть тебе в глаза и слышать твое дыхание, а не любопытные перешептывания за спиной.

— А как же Нино? Ее тоже не будет на нашей свадьбе? — я никогда не лезла в дела их семьи и впредь не собиралась этого делать. Но она все-таки сестра Давида. — Ей, наверное, очень плохо вдалеке от родных людей.

— Она приедет вместе с семейством Кварцхелия и отправится с ними обратно, — ответил Давид. Улыбка сползла с его лица. — Неужели ты думаешь, что бедняжку Нино заставляют там доить коров и стирать белье в реке? Душа моя, Кварцхелия — замечательная семья. Их дети уважают своих родителей. Девушки очень скромны и образованы. Для них выписывались лучшие учителя. Тетушка Нанелия очень любит своих детей и никогда не обидит Нино. Пусть она побудет в обществе своих кузин, ей это не повредит. Узнает обычаи своей родины. Нино должна почувствовать разницу.

— Ты больше не станешь искать ей мужа? — с одной стороны, я понимала князя. Он жил в этом времени и поступал, как того велят правила. Было бы странно ожидать, что Давид позволит Нино жить так, как ей заблагорассудится. Но в то же время мне было жаль взбалмошную девчонку, которой дали слишком много воли, а потом бросились требовать от нее послушания.

— Пока нет, но без этого не обойтись. Ты ведь понимаешь? — князь внимательно смотрел на меня. — Что бы ты сделала на моем месте?

— Ты позволишь мне поразмышлять над этим? — попросила я. — Если, конечно, для тебя имеет значение мое мнение.

— Имеет. Ты слишком много сделала для того, чтобы твое мнение имело значение, — сказал князь. — Я выслушаю любое твое предложение.

Идею мне подала Минодора. Мы с ней ехали на фабрику, когда подруга вдруг сказала:

— Я решила заняться благотворительностью.

— Это прекрасно, — поддержала я ее. — Кому именно ты хочешь помогать?

— На Донской улице появился приют для призрения дряхлых и неизлечимо больных женщин, — ответила Дора. — Его основала княгиня Щербатова Софья Степановна. Она собрала вокруг себя дам из аристократических семей, благотворителей, врачей… Чудеснейшая женщина! Может, слышала о Дамском попечительном обществе о бедных?

— Нет, не слышала. И ты хочешь предложить свою помощь им? — я вдруг вспомнила о Нино. Ей было бы полезно заняться чем-то подобным. Но все же были нюансы… Молоденькой девочке незачем посещать такие места, как приют для неизлечимо больных. Рановато ей видеть ужасы реальной жизни.

— Да, мне кажется это правильным, — ласково улыбнулась Минодора. — От меня не убудет, а кому-то моя помощь может спасти жизнь.

— Скажи, а у княгини Щербатовой еще есть какие-нибудь заведения для помощи людям?

— Да… богадельни для призрения престарелых женщин, приюты для бездомных женщин с детьми, школы для обучения детей бедных родителей, — стала перечислять подруга. — Она всем помогает.

Школы для обучения детей бедных родителей… А ведь это хорошая мысль!

Глава 120

Своими размышлениями я поделилась с Давидом в следующую нашу встречу. Князь выслушал меня, не перебивая, а потом сказал:

— Вот только я сомневаюсь, что Нино захочет заниматься этим. Сестра очень капризна и посмею предположить, что она даже не подозревает о существовании таких приютов. Это слишком далеко от нее. Другой мир.

— Мы можем попробовать. Возможно, ее мировоззрение поменяется, — я все-таки надеялась, что у Нино в душе зазвенит та самая струна. — Нужно использовать все возможности. Я считаю, что у каждого человека в жизни рано или поздно происходит перелом во взглядах, установках и восприятии окружающего мира.

— Что ж, если ты так считаешь, то пусть будет по-твоему, — дал свое согласие Давид, но тут же добавил: — Но это не отменяет ее ссылки. Нино пробудет у тетушки Нанули до весны.

— Конечно, пусть побудет. Она должна соскучиться по дому, — я уже мысленно накидала себе несколько вариантов, где можно использовать энергию Нино в добрых целях. Школа и приют с брошенными младенцами. Такие тоже имелись под опекой княгини Щербатовой. — Мне кажется, Нино может понравиться с детьми. Возможно, ей захочется давать уроки в школе.

Я видела, что князь относится к этой идее скептически, но сдаваться не собиралась. Не в моих правилах поддаваться на всякие упаднические настроения.

— Вижу, ты настроена решительно, — улыбнулся Давид, обнимая меня. Мы прижались друг к другу и замерли, наслаждаясь моментом. Князь вдохнул аромат моих волос, после чего задумчиво произнес. — Я обожаю твои духи… Иногда мне кажется, что они мерещатся мне повсюду… Этот легкий шлейф сандала…

Он вдруг взял меня за плечи и заглянул в глаза.

— Что? — настороженно поинтересовалась я.

— Ты случайно не была в загородной усадьбе Жлобиных в тот день, когда там арестовали контрабандистов? — Давид не сводил с меня своих темных пытливых глаз.

— Я?! Почему я там должна была быть? — я вполне искренне изобразила удивление. — Странный вопрос. Вряд ли бы ты не заметил меня.

— Так-то оно так, но твой аромат очень необычен. Он отличается от других духов, — князь приподнял бровь, словно ожидая от меня реакции на эти слова. — Когда в дом ворвался Мамука с полицейскими, я так явственно почувствовал сандал, что даже бросился искать тебя.

— Нет, нет… тебе показалось, — я прижалась щекой к его груди, закусив губу. Вот ведь какой внимательный ко всему! Похоже, Давида мучили эти подозрения очень долгое время.

— Обманщица… — князь поднял мою голову, взяв за за подбородок. — Ты была там. Мне все рассказал Прохор в тот день, когда тебя выкрал Жюль. А потом и он сам признался в участке…

— И ты молчал все это время? — возмущенно воскликнула я. — Очень на тебя не похоже!

— Я хотел устроить тебе хорошую выволочку! Но потом понял, что это ничего не изменит. Ты такая, какая есть и у меня не выйдет сделать из тебя нечто совершенно противоположное. Если только сломать, но таких намерений у меня точно нет. В конце концов, я всегда буду спокоен за наших детей, когда придется куда-то уехать. Но все-таки у меня была надежда, что ты сама признаешься.

— О не-е-ет… я умею хранить свои тайны, — засмеялась я. — И чужие, кстати, тоже.

— Прошу тебя, будь осторожнее, — попросил Давид. — Я слишком люблю тебя.

Князь принимал меня, и это было безумно приятно. Возможно, я попала сюда действительно для того, чтобы изменить что-то? Самую маленькую каплю, которая возможно всколыхнет волну. Ведь ничего не бывает просто так.

Свадебное платье мне шила портниха Клавдия Прокопьевна Паучкова. Мы с Минодорой долго сидели над