Шлейф сандала - Анна Лерн

Меду много покладу!

А как стану-то варить,

Его все будут хвалить!

Ай да сбитень-сбитенек!

Кушай, девка, паренек!

Для взрослых он был алкогольный, а для детей просто сладкий с малиной.

К Рождеству завершался четырехнедельный пост, но мы, хоть и не придерживались его, в этот день решили воздержаться от приема пищи до «первой звезды». Что было очень непросто, ведь умопомрачительные запахи могли соблазнить кого угодно.

В доме уже все было перемыто, старые вещи выброшены. Осталось только принять ванну и одеться во все новое.

После обеда приехали Павел Васильевич с Филиппом. Они привезли шампанское, фрукты и много сладостей для детей. Все это пришлось спрятать, так как вкусности могли «не дожить» до праздничного ужина.

Я предполагала, что Сочельник князь проведет со своей семьей, а на Рождество приедет к нам. Но, конечно же, все случилось совсем не так.

На небе вспыхнули первые звезды, в гостиной затрепетали огоньки свечей, и стол в гостиной уже почти накрыли. Мои женщины постарались на славу. Чего только не было на нем!

Рыба заливная, пироги, вареники с капустой, запеченный карп с шампиньонами, ватрушки с творогом, соленья, кисель и, конечно же, кутья.

Все блюда были постными, потому что самый главный стол накрывался именно в Рождество, когда все возвращались из церкви. Кстати, просто так попасть в храм не представлялось возможным из-за его переполненности. Поэтому Загорский заранее похлопотал о специальных билетах на праздничное богослужение.

Когда в дверь раздался громкий стук, я даже немного удивилась. Кто бы это мог быть? В это время все находятся дома со своими родными.

Мы с домашними столпились в передней, и когда дядюшка открыл дверь, я изумленно ахнула. Это было семейство Эристави в полном составе!

Давид, его отец, госпожа Хатуна, старая Кэто, Нино. А еще тетушка Нанули с супругом Рубеном Тимуровичем и двумя младшими дочерьми Гулико и Талико.

— Мы уже одна семья, деточка! Так почему бы нам не провести Сочельник вместе? — тетушка Нанули громко расцеловала меня в обе щеки. — Дай-ка я на тебя посмотрю! Какая хорошенькая! Э-э-э, Датико, рыжая девчонка не даст тебе спокойной жизни! Я это вижу по ее глазам!

С собой шумная семья принесла вино в запечатанных глиняных кувшинах, чурчхелу, плов с орехами и сухофруктами. Хачапури с вареным яйцом внутри и соленую пшеничную кашу с луком и орехами. Это блюдо у них считалось традиционным на Рождественский Сочельник.

Пока Прасковья и Евдокия принимали одежду нежданных гостей, в дверь снова постучали.

— Батюшки… — протянула Машутка, хлопая длинными ресницами. — А ежели дом развалиться? А ежели затопчут, не приведи Господь? Я в новом платье!

— Ничего, Машутка, не боись, — успокоил ее Прошка, схватив за руку. — Пущай идут! Подарков больше принесут!

Тимофей Яковлевич открыл дверь, и в переднюю вошли Минодора с матушкой. За их спинами стоял Арсений, держа в руках две корзины с угощениями.

— Христос родился! — весело сказала румяная с Мороза Дора. — А мы к вам с кутьею!

— Славим Его! — ответила я, ощущая, как в душе поднимается волна радости. Все дорогие мне люди были рядом! Разве это не настоящий Рождественский Сочельник?

К столу пришлось принести несколько скамеек, чтобы все смогли уместиться. Гостиная моментально наполнилась смехом, громкими голосами и той самой атмосферой, которая была давно утеряна в современном мире.

Машутка сияла от всеобщего внимания. Ее тискали, целовали, кормили конфетами, а Прохор, как верный страж, наблюдал за происходящим орлиным взглядом. Танечку рассматривали с любопытством, отмечая, что она, наверное, похожа на отца. А я этого и не отрицала.

В праздничный вечер стерлись все грани. За столом словно не было ни графа, ни князя, ни бывших крепостных. Наверняка, кто-то посчитал бы это ужасным, неприемлемым, но только не в нашем доме. И это было моим достижением. Возможно, даже самым главным из всех.

Девочки Кварцхелия оказались очень милыми, воспитанными барышнями. В отличие от взрывоопасной тетушки Нанули, они вели себя скромно, обращались ко всем уважительно и производили очень приятное впечатление.

Нино тоже вела себя прилично, хотя в ее глазах все еще горел тот самый упрямый огонек. Но это не было чем-то плохим. Девушка все-таки должна иметь характер, но только не норов. Однажды я услышала поучительную притчу, и она как нельзя лучше подходила Нино.

«Один норовистый конь как-то перекусил удила, сбросил всадника и понесся куда глаза глядят, не разбирая дороги. Думал конь, что наконец-то вырвался на свободу, но не заметил впереди пропасти и свалился с обрыва вниз. Так же бывает и с душой человеческой. Стоит выбросить человеку из своего сердца Бога и совесть, начинает он лгать, завидовать, злобствовать и превозноситься. И не замечает, что впереди его неминуемо ждет пропасть. А начинается все с гордыни, когда человек позволяет себе «взбрыкнуть», проявив свою норовистость».

Я обратила внимание, что она бросает взгляды на Филиппа Леграна. Молодой человек явно нравился Нино. Но, наблюдая за ними, я заметила еще кое-что.

Воспитанник графа не обращал внимания на красавицу княжну. Он не сводил глаз с Акулины. Девушка была чудо как хороша в новом платье нежно-голубого цвета. Ее головку украшала корона из кос, а щечки покрывал милый румянец.

Так, так, так… Нужно поговорить об этом с графом. Я не позволю обижать Акулину.

— А можно мне колядку спеть? — Прохор подошел ко мне и заглянул в глаза. — Одну.

— Спой, конечно, — позволила я, но когда мальчишка взобрался на стул, в душе появились сомнения. Прохор мог учудить все что угодно. Причем абсолютно не имея никакого злого умысла.

Все с интересом повернулись к нему и он, радостно улыбаясь, запел:

Коляда, коляда,

 А у бабы борода.

А у деда вырос хвост,

К девкам бегает, прохвост!

У меня висит сума.

Дай-ка колбасы, кума!

А еще бы пирогов

Да пару мужниных рогов!

Коляд, коляд, коляда!

Мне б монетку, господа!

Тетушка Нанули начала хохотать, а у меня загорелись щеки. Вот же маленький прохвост! Ну я тебе задам!

Глава 123

На нашем с Давидом венчании присутствовали только близкие люди. Мои домочадцы: Минодора, тетушка Нанули со своим семейством, судья Алпатов с супругой, а еще Наталья со своим мужем. Она уехала на праздники домой, а в Рождество вернулся ее муж. Он хотел сделать сюрприз, а получилось, что сюрприз ему сделала Наталья. Мужчина не поверил своим глазам, когда она поднялась со своего кресла. И глядя