Лучшие подруги - Кэти Келли

Лиззи чувствовала, что ей все труднее жить с Деброй. После скандальной встречи двух семейств, похоже, уже не осталось никакой надежды на то, что Дебра и Барри смогут помириться. При воспоминании о том вечере у Лиззи на глаза наворачивались слезы.

– Я просто подумала, что вам нужно встретиться, – оправдывалась Лиззи перед дочерью.

– Ты ничего не понимаешь, – огрызалась Дебра. – Барри обманул меня. Говорил, что любит, а оказалось, он даже не хотел жениться на мне. Этого я ему не прощу. Он предал меня и публично опозорил. Скажи, как после этого можно мириться?

Ответа у Лиззи не было.

Дебру радовали только походы по магазинам и вечерние посещения кафе, пабов и ресторанов. А ее матери, которая уставала на работе, да еще была занята вместе с Эрин организацией благотворительного фонда в память о Салли, приходилось не только сопровождать дочь, но и оплачивать все эти развлечения. Уже после короткого периода такой «веселой» жизни Лиззи обнаружила, что ее финансы в плачевном состоянии.

Хуже того, в конце сентября ей исполнялось пятьдесят, а никаких существенных перемен в ее жизни так и не произошло. И с Саймоном ничего не получалось. Лиззи даже не могла позвонить ему, извиниться и как-то объясниться. Ведь ей нечего было предложить Саймону, поскольку Дебра продолжала жить у нее и считала, что им никто не нужен. И Лиззи, вспоминая Саймона, ощущала боль утраты.

– Мы могли бы пойти сегодня в новый ресторан на Касл-стрит, – предложила Дебра во вторник, когда Лиззи чувствовала себя особенно усталой после работы и хотела только одного – спокойно полежать на диване. – Говорят, там отлично кормят.

– Ну что ж, – согласилась Лиззи, которая после работы еще забежала в супермаркет и пришла домой с полными сумками. Чувствуя, как отекли ноги, Лиззи засомневалась, что сможет надеть туфли для похода в ресторан. И еще не давали покоя счета за телефон и электричество, которые утром принес почтальон.

Зазвонил телефон, и Дебра бросилась к нему. Лиззи очень удивилась, когда через пару секунд Дебра крикнула:

– Это тебя, тетя Гвен!

Гвен обычно не звонила дважды в день, а сегодня они уже разговаривали, Гвен позвонила ей на работу.

– Шей ушел играть в покер, и я решила приехать к тебе, – сказала Гвен. – Ты же говорила, что сегодня вечером будешь дома.

– Дело в том, что мы собрались пойти в ресторан поужинать, – пробормотала Лиззи, чувствуя себя притворщицей. Ведь только несколько часов назад она жаловалась Гвен на усталость и бедственное финансовое положение.

На другом конце провода воцарилось молчание, которое Лиззи могла истолковать так: «Ты плакалась мне, что жутко устала, что у тебя нет денег, а теперь идешь в ресторан, потому что так хочет Дебра, а ты не в состоянии ей отказать».

– Могу составить вам компанию, – неожиданно предложила Гвен.

Лиззи это обрадовало, в присутствии Гвен ей будет легче.

Однако в новом ресторане все столики оказались заказаны заранее. Тогда Гвен предложила зайти в расположенную рядом таверну. Таверна была стилизована под американский сельский кабачок: официанты в костюмах ковбоев, музыка в стиле «кантри».

– Какое интересное местечко! – сказала Гвен, усаживаясь за столик. – Жаль, что я редко бываю в подобных заведениях. Надо будет как-нибудь вытащить сюда своего старика.

Гвен и Лиззи заказали себе сосиски с чипсами, Дебра же не нашла в меню ничего достойного ее внимания.

– Мне тут ничего не нравится, – капризным тоном заявила она. – Не еда, а сплошной холестерин. И зачем мы пришли сюда? Надо было найти приличный ресторан.

– Да, я понимаю, ты не привыкла к таким заведениям. И еще тебе нравится, когда по выходным мама встает пораньше и готовит тебе завтрак, – язвительно подковырнула Гвен.

Заметив, как насупилась Дебра, Лиззи поняла, что вечер будет испорчен.

– Кстати, а ты собираешься платить матери за проживание у нее? – продолжала Гвен. – Она тебя кормит, платит за электричество, за тепло, по закладной за дом, да еще подает тебе по выходным завтрак в постель. Дебра, когда это прекратится?

– Ну… я… – растерялась Дебра, не ожидавшая такого напора.

– Знаешь, девочка, надо, чтобы кто-то сказал тебе правду. Да я бы со стыда сгорела, будь ты моей дочерью. Ты превратила бедную мать в служанку. А ты знаешь, что она постоянно ломает голову, как бы свести концы с концами? – Для усиления эффекта Гвен сделала паузу. – Мало того что она истратила все, до последнего пенни, на твою дурацкую свадьбу, ты и сейчас продолжаешь тянуть из нее последние жилы.

Лиззи только и смогла, что посмотреть на дочь. Сейчас Дебра выглядела точно так, как во время неудавшегося примирительного банкета.

– Гвен, прошу тебя, не надо, – взмолилась Лиззи.

– Ты слишком мягкий человек, Лиззи, – отрезала Гвен. – Я долго держала язык за зубами, но больше ждать нельзя, надо что-то делать. Ты посмотри на свою дочь. Она сидит тут с высокомерным видом, воротит нос от еды. И ей даже в голову не приходит, что она могла бы за свои денежки купить нам что-нибудь выпить.

– Ну что ты такое говоришь? – возмутилась Дебра.

– Правду. Ты эгоистка, Дебра, и отсюда все твои проблемы. Ты несчастна, потому что Барри бросил тебя, и хочешь, чтобы и все окружающие были несчастны. Поэтому ты и устроила скандал, когда твоя бедная мать пригласила в дом знакомого мужчину.

Лиззи замерла, ожидая, что Дебра сейчас набросится на нее с упреками, зачем она разболтала об этом.

Но Дебра некоторое время молчала, а затем медленно промолвила:

– Я поступила неправильно.

– Ага, значит, кое-что ты все-таки понимаешь? – удовлетворенно отметила Гвен. – Но как ты посмела вмешиваться в личную жизнь матери? Разве она не заслужила быть счастливой?

– Я просто была расстроена… и волновалась…

– О себе ты волновалась, – оборвала ее Гвен. – Если бы в жизни твоей матери появился мужчина, то ты уже не была бы для нее персоной номер один. Пора тебе повзрослеть, Дебра. Твоя мать никогда не сказала о тебе ни единого плохого слова, а ты просто используешь ее. Это надо прекратить. А что было бы, если бы ты помирилась с Барри? Уверена, ты бегом помчалась бы к нему, даже не подумав о том, что оставляешь мать одну и что ты лишила ее шанса устроить свою жизнь с этим мужчиной.