Друзья с привилегиями - Кристина Мульер

Ещё один пункт, который я проклинаю в мыслях, ведь каждый грёбанный раз всё заканчивается одной и той же мыслью: «Неужели мне нравится Вильям Раск Паульсен?»

– Джентельмены всегда угадывают желания дам.

Раск растягивает губы в расслабленной улыбке, а я склоняю голову набок, глянув на него пристально, прищуренно, подозрительно. Вильям закусывает губу, на секунду отведя взгляд вниз. Голубые глаза вновь возвращаются к моим, и я выгибаю бровь, добивая его окончательно.

– Ладно! – устало бросает Виль, и мои губы расплываются в победной ухмылке. – Я никогда не видел, чтобы ты в них ходила. Плюс ты всегда ходишь с засунутыми в карманы ладонями. Я сделал вывод, что тебе холодно, – Раск поджимает губы. – Зима в Швеции только началась, поэтому они тебе точно пригодятся, – он небрежно взмахивает рукой, как будто отмахивается от своей собственной заботливости. – Ну вот. Хотел быть загадочным мачо, угадывающим желания женщин, а получилось… как обычно, – невесело резюмирует, вскинув брови.

– А получилось так, что я, кажется, влюбляюсь в тебя, Раск, потому что никто никогда ещё не был таким заботливым и внимательным по отношению ко мне, – проговариваю в мыслях, а в реальности лишь прожигаю его взглядом, не произнеся ни слова. – Понятно. Ну, ладно, тогда я подарю тебе твой подарок. Ответно, – вздрагиваю и тут же опускаю голову вниз, коснувшись самого большого подарка среди всех остальных. – Держи.

Протягиваю Вилю продолговатый предмет, упакованный в красивую рождественскую упаковку. Он с интересом забирает у меня свой подарок, обхватив его обеими руками. Глупо улыбаюсь, наблюдая за тем, как Раск нахмуривается, рассматривая подарок снаружи, но не открывает, будто боится узнать правду.

– Что там? – Вильям трясёт вещицу у себя в руках, но по-прежнему не срывает с неё упаковку.

Интересно, он всегда такой медлительный, когда нужно избавить что-то от верхнего слоя упаковки? Я ведь сейчас не одна подумала о кое-чём другом?

– Открой и посмотри, – усмехаюсь его железной логике и опускаю руки вниз, зажав их коленями.

– Хорошо, доверюсь тебе.

Раск аккуратно рвёт подарочную упаковку, потихоньку раскрывая свой подарок. Закусываю губу, вытянув шею, и слежу за тем, как постепенно оголяется содержимое внутри упаковки. Вильям медленно растягивает губы в широкой самодовольной улыбке, а затем выгибает бровь, проскользнув взглядом по своему подарку. Мне кажется, его дыхание даже немного сбивается, неужели… неужели я настолько умело выбираю подарки? Нужно будет взять на заметку.

– Ну что там? Показывай давай.

Альме уже не сидится на месте от нетерпения, Эрик тоже пытается заглянуть за упаковку, но Вильям будто выжидает момента или просто любит помучать.

В таком случае мой подарок ему подойдёт в самый раз.

– Я не знаю, какие ты используешь, надеюсь, такой у тебя ещё нет, – отвожу взгляд в сторону, смутившись непонятно от чего, ведь сама подарила ему самую настоящую кожаную плеть из секс-шопа.

Вы бы видели глаза продавцов, когда я сказала, что выбираю подарок другу на Рождество… Семейный праздник… Во мне ни капли приличия.

– Нет, стека у меня ещё нет.

Вильям откидывает упаковку на пол, приподняв плётку в воздухе. Его ладонь начинает скользить вверх, а пальцы крепко сжимают стержень. Невольно закусываю губу, представляя себе то, как он обычно использует такие вещи в постели, наказывая плохих девочек за неподобающее поведение.

– Как ты вела себя в этом году? Надеюсь, что плохо. Потому что в таком случае у меня есть для тебя подарок. Подарок для плохой девочки.

Чёрт, надо прекратить представлять себя в роли плохой девочки, которую накажет Виль…

Нет, это уже будет не Вильям. Это уже будет господин Паульсен. Твою же мать…

– Спасибо, Фрея, – надменно кидает Виль, коснувшись пальцами наконечника плётки. Кидает надменно или мне только кажется, потому что я уже минут пять представляю его в роли господина? – Я как раз такую хотел. А ты как узнала, что мне нужна была именно такая плётка?

Раск кладёт стек на стол, найдя меня глазами, и игриво улыбается, выгнув бровь. Дыши, Фрея, дыши. Вдох, выдох.

– Дамы всегда угадывают желания джентельменов? – вскидываю брови, нежно улыбнувшись. Вильям дарит мне нежную улыбку в ответ, слегка прищурившись.

– Господи, а ты можешь… можешь убрать её со стола? – неуверенно спрашивает Альма, и я вдруг вспоминаю, что мы здесь не одни. Интересно, давно?

– А тебя, что, смущает БДСМ? – вызывающе спрашивает Эрик, впившись заинтересованным взглядом в лицо Альмы.

– Меня вообще ничего не смущает, Ханссон, – равнодушно проговаривает Эрн и закатывает глаза. Почему мне кажется, что она врёт? – Моя очередь, – Альма быстро переводит тему, выбрав один из подарков, пока Раск с довольной физиономией убирает со стола плётку. – Раз уж мы начали с Вильяма, то вот. Получите и распишитесь, – она протягивает ему подарочный пакет.

– Ох, я весь в подарках, чувствую себя двенадцатилетним Вильямом на одно рождественское утро, – издевательски кидает и растягивает губы в наглой улыбке, но голубые глаза выдают Раска с потрохами: такого искреннего, по-детски счастливого огонька я в них ещё никогда не замечала. Как мило, он любит сюрпризы. – И что там? Наручники? – Виль выгибает бровь, а я невольно мягко улыбаюсь.

– Нет. Лучше, – недовольно отвечает Альма.

– Лучше? Сертификат в секс-шоп?

Вильям раскрывает упаковку и достаёт рождественский белый шарф с красными вкраплениями и рисунками… оленей. Закусываю губу, сильно сдерживаясь, чтобы не рассмеяться прямо здесь и прямо сейчас. Даже не знаю, что забавляет меня больше всего: то, что такой шарф вообще никак не соотносится со строгим стилем Раска или то, что мне кажется, что это подарок с намёком.

Хотя, если бы это был подарок с намёком, то скорее именно я подарила бы ему такой шарф. С оленями. Так сказать, с его сородичами.

– Даже не знаю, что сказать. – Закрываю рот рукой, поставив локоть на стол, и продолжаю с наслаждением прожигать взглядом гениальный подарок Альмы. – Я польщен, – Раск набрасывает шарф на себя, небрежно бросив концы вниз. – Теперь я тоже не замёрзну этой зимой, – голубые глаза встречаются с моими, и я глубоко вздыхаю. – Спасибо, Альма. Это прекрасно. Можно тебя поцеловать? – Виль переводит взгляд на Альму, а она коротко смотрит на меня. Вскидываю брови, непонимающе разглядывая свою подругу.

Она, что, мысленно спрашивает у меня разрешение на поцелуй от Раска? А почему? Неужели уже всем понятно, что я… Нет. Ведь я не…

– Ну, конечно, – неуверенно кидает Эрн, ещё раз глянув на меня, но я вижу её взгляд краем глаза, ведь уже минуту рассматриваю красивейший стол в столовой.

Вильям приподнимается, нависнув над столом, и оставляет мягкий поцелуй на щеке Альмы. Вновь опускаю глаза вниз, уткнув кулак в щёку, и делаю вид, что мне стало скучно. На самом деле в моей груди пылает разрастающийся костёр необузданной ревности. Или всё же старой доброй ярости? Да, ярости. Остановлюсь на этом варианте.