Приют - Татьяна Лаас

— Зачем тебе это?

— Пытаюсь понять, что может грозить Мие за воровство. Черт их побери, ну почему тут так все запущено? Ну что значит прецедентное право и с чем его едят?! У нас все просто — не больше странички того, что можно и что нельзя… Тут же черт ногу сломит…

Он придвинул к ней поближе ведерко с попкорном и пиво, свое тут же пригубил прямо из горлышка:

— Просто открой закон об уголовном праве 1967 года и будет тебе счастье. Но, по существу, Мие абсолютно ничего не будет. Даже похвалят, честное слово. Мисс Милн очень хорошая девочка… Но на твоем месте, уголовное право и остальные статуты я бы изучил, просто чтобы не попасть в неприятности. Только давай ты это отложишь на утро, хорошо? А сейчас сделаем что-то хорошее, отвлечемся на фильм, например.

Эйч искоса посмотрела на него и со вздохом закрыла страницу с уголовным правом. Взяла запотевшую бутылку и сделала большой глоток, тут же мотая головой от горечи — с алкоголем она почти не сталкивалась. Грей не так понял её и сделал новое предложение:

— Не хочешь смотреть фильм, могу озадачить делом.

Он достал из кармана лонгслива круглый металлический шар с немногочисленными выступами и болтающимся коротким шнуром с компьютерным разъемом на конце.

— Это то, что я думаю? — тихо спросила Эйч, отставляя бутылку с пивом в сторону — это была та еще пакость, которую пробовать дальше не тянуло.

Грей неожиданно мягко её поправил:

— Не что, а кто. Крис Беннет, синтетик. Мне нужно, чтобы ты извлекла из него ваш вирус, заодно можешь просканировать его на другие вирусы, если это, конечно, возможно.

Она честно призналась:

— Ты же понимаешь, Кайл, что я не то, чтобы компьютерный гений, я владею всем на уровне мартышки — показали куда нажимать, что загружать, заодно заставили выучить основные узлы программного кода — не более того. Я не программист. Полагаю, в тех мирах, где ты собрал остальных синтетиков, есть люди, больше меня понимающие в синтетиках и их мозгах.

Грей прикрыл глаза:

— Ваш мир единственный, где люди выжили рядом с синтетиками. В остальных мирах те победили, слишком поздно обнаружив, что технологии их клонирования и создания процессоров уничтожены людьми. Только у вас научились жить с синтетиками.

— Не научились, — возразила Эйч. — Синтетики безумно опасны. Тебе ли не знать. И технологии создания синтетиков у нас тоже уничтожены.

— И все же ваш вирус или как там вы называете ту штуку, которой останавливаете синтетиков, есть только в вашем мире. Еще более конкретно, только в “Клыках”. Подозреваю, что тот компьютерный гений, которого ты предлагаешь мне найти, изначально жил в вашей колонии. Возможно, если перевернуть все записи в вашей библиотеке, то может удастся обнаружить еще что-то — его записи, дневники, письма. Хотя я надеюсь на что-то вроде спасительного антивируса или указаний на критическую брешь в процессорах. Заметь — процессоры и ваших синтетиков, и процессоры мира Кайла (а судя по всему, вы одна ветвь развития миров) легко блокируются одним и тем же вирусом. Одна и та же брешь в защите.

Эйч круглыми от удивления глазами посмотрела на Грея:

— Вот черт… Ты думаешь, что я правлюсь с этим всем?! Я мартышка за клавиатурой, а не компьютерный гений.

— Ты очень умная девочка, Хелен. Полагаю, ты справишься.

Эйч от удивления вновь замотала головой — это уже в который раз была похвала, откровенная похвала, причем в этот раз даже без малейшей примеси насмешки. А уж как серьезно он на неё смотрел, заявляя это…

— Знаешь, Кайл, с тобой как на качелях… То вверх, то вниз.

— Качелях? — обиделся Грей. — Я думал, что я не меньше, чем русские горки.

— Прости? — не поняла его она.

Он вздохнул, ненадолго прикрывая глаза и вспоминая мир Эйч:

— Точно… Ты же никогда не была в парке развлечений, никогда не каталась на аттракционах…

— Никогда, — пожала плечами Эйч.

— Никогда не ходила на ярмарки…

Наверное, зря она сказала:

— Ярмарки детей у нас были.

Грея даже передернуло:

— Это НЕ та ярмарка. Никогда не ходила в кино…

— Угу. — отозвалась Эйч, но Грей продолжил:

— …в театр…

— Как догадался? — нахмурилась она, уже понимая, куда клонит Грей.

— …в музей… На каток или в парк просто так прогуляться…

Она со старательной улыбкой на губах (это же всего лишь Грей…) сказала:

— Я дремучее Перу. И что? Что ты этим доказал, лорд Грей? Нашел, чем в очередной раз унизить меня? Молодец! Хвалю.

Она взяла процессор и попыталась встать, но Грей железной хваткой вцепился в её руку:

— Стой. Я не это имел в виду… Я хотел сказать, что с тобой будет интересно — тебя так легко порадовать или удивить. Завидую твоему парню — ему будет просто. Тебе, наверное, и букеты цветов не дарили никогда.

— Это же радиация, — напомнила Эйч.

— Да… Именно что-то вроде этого я и имел в виду… Сядь, пожалуйста, — и сейчас его голос как никогда походил на голос Моро. — Хочешь… В Новом Свете сейчас самый разгар дня. Хочешь прокатиться на русских горках? Сделаем твое нелюбимое “ой!”, и там.

Она внимательно осмотрела его с головы до ног — он был все так же бледен, а под глазами залегли темные круги:

— Воздержусь. Иди-ка ты спать. Попроси свою Лию сделать тебе массаж, или еще чего… Чем вы там занимаетесь… И ложись спать — тебе нужно отдохнуть и не выгуливать дремучее Перу по всяким паркам. Я же опозорю тебя запросто. Меня можно только на зомби да на оборотней брать. Те миры по мне, а в ваших хороших мирах я теряюсь. Иди уже. Отдыхай, Кайл.

Грей вздохнул:

— Злишься?

— Восьмая буква алфавита не знает такого слова, честное слово. Иди уже.

Он встал, осторожно кладя рядом с процессором коробочку красного бархата.

— Тогда… Спокойной ночи?

Она кивнула, беря процессор со стола и рассматривая его:

— Да-да, иди уже…

Впрочем, уйти ему не дали — в холл из больничного крыла вошла целая процессия: Кейт, вездесущий Кайл, сонный Палмер и незнакомая женщина в старинной дорожной одежде.

Кейт что-то тихо сказала женщине, что не прошло мимо Грея — тот прищурился