Переплет 13 - Хлоя Уолш

— Ты просто что, Шэннон? — он уговаривал.

— Я думала, я тебе нравлюсь, — выдавила я.

— Господи Иисусе, — простонал Джонни, уронив голову на руки. — Конечно, ты мне нравишься. — Он потянул себя за волосы и вздохнул. — Я думаю, чертовски ясно, что я без ума от тебя. — Выдохнув болезненный стон, он добавил: — Но в мае мне будет восемнадцать, Шэннон.

— Мне шестнадцать, — прошептала я.

— Я знаю, Шэннон, черт возьми, я знаю, — простонал он срывающимся голосом. — Но я пытаюсь поступать здесь правильно.

Мое сердце неуверенно затрепетало.

Я не знала, что думать или что чувствовать.

Он отвергал меня и говорил, что я ему нравлюсь, на одном дыхании, и это было слишком для моего сердца.

— Для кого? — Я прохрипела.

— Для нас обоих, — выдавил Джонни. — Моя карьера набирает обороты, и мне нужно оставаться сосредоточенным. И ты заслуживаешь того, кто сможет поставить тебя на первое место. — Он снова провел рукой по волосам, выглядя одновременно напряженным и усталым. — Я не могу этого сделать. — Он посмотрел мне прямо в глаза и сказал: — Я хочу — я действительно чертовски хочу. Но я не в том положении, чтобы сделать это для тебя. — Тяжело вздохнув, он добавил: — Я не могу дать тебе отношения, Шэннон, и было бы эгоистично с моей стороны просить тебя о чем-то, что я не могу выполнить.

Так оно и было.

Отказ, которого я ждала.

— Я не просила тебя об отношениях, Джонни, — выдавила я, полностью униженная. — Я никогда ни о чем тебя не просила. Так что не беспокойся о том, чтобы не подвести меня, потому что этого не будет.

Джонни издал разочарованный рык. — Я не пытаюсь подвести тебя, Шэннон, я пытаюсь разобраться с этим вместе с тобой…-

— Послушай, Джонни, я действительно устала, — прошептала я, поворачиваясь лицом к окну. — Я просто хочу сейчас пойти домой.

— Давай, Шэннон, — простонал он, теперь взволнованным тоном. — Ты не можешь избежать этого.

У меня было полное намерение избегать его всю оставшуюся жизнь.

Я планировала начать избегать этого, как только выйду из этой машины.

— Шэннон, поговори со мной.

Я продолжал молчать.

— Шэннон, ну же, — умолял Джонни. — Не будь такой.

Я не думала, что есть какой-то другой способ, которым я могла бы быть, учитывая обстоятельства.

Я поцеловала его.

Он отверг меня.

Я выложилась ради него.

Он отверг меня.

Это была моя вина.

На все сто процентов.

Я приняла на себя ответственность за свое безрассудство.

Но это не означало, что я была достаточно сильна, чтобы выслушивать болезненные словесные последствия своих действий.

— Просто поговори со мной, черт возьми, — потребовал Джонни, не желая отпускать это.

— Что тут сказать? — Я прохрипела, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него, поддаваясь его неустанному зондированию. — Ты не хочешь меня. Я слышала тебя. Я получила твоей признание.

— Ты явно этого не сделала, если это то, что ты осознала из этого, — парировал он, выглядя разъяренным.

Когда я не ответила, Джонни буквально зарычал.

— Хорошо, если ты не хочешь обсуждать это, тогда я больше не скажу ни слова, — объявил он, вскидывая руки в воздух. — Ты этого хочешь, Шэннон?

— Это то, чего я хочу, Джонни, — прошептала я.

— Как хочешь, — отрезал он, снова заводя двигатель. — Я сдаюсь.

Его слова отказа звучали в моих ушах, а мои эмоции были в смятении, я закрыла глаза и молилась, чтобы время ускорилось.

У меня была самая сильная боль в животе, чтобы соответствовать пульсирующей боли в груди, которая, казалось, расцветала и горела с каждой милей, которую он преодолевал на часах.

Когда Джонни свернул на мою улицу, я солгала, как и каждый раз, когда он подвозил меня домой, и сказал ему, что мой дом находится на другом конце улицы, прекрасно зная, что если мой отец увидит, как я вылезаю из его машины, я буду все равно что мертва.

Однако я не ожидала, что он может снова выключить двигатель, что он и сделал.

— Ты в порядке? — спросил он, поворачиваясь на своем месте лицом ко мне.

— Да, — прохрипела я.

Он медленно кивнул. — Шэннон, послушай…

— Тебе не нужно больше ничего говорить, — быстро остановил я его, сказав. — Это больше не повторится.

Он нахмурился. — Нет, это не то..

— Мне очень жаль, — выпалила я, а затем схватилась за ручку и открыла дверь. — Мне действительно очень жаль. — Отстегнув ремень, я выскользнула из джипа и захлопнула дверь, прежде чем он успел сказать еще хоть слово.

Я не могла вынести большего.

Не сегодня.

Подавленная, я слонялась за садовой стеной моего соседа, пока не стало ясно, что Джонни ждет, пока я войду внутрь, прежде чем он уйдет, и тогда я сделала единственное, что могла: я пригнула голову и побежала по тропинке к своему настоящему дому, не смея оглянуться на него.

Проскользнув внутрь, я закрыла за собой дверь и прерывисто выдохнула, прежде чем быстро обыскать нижний этаж.

Дом был пуст.

Олли, Тадхг и Шон ходили к няне Мерфи по будням, за исключением пятниц, когда няня забрасывала их сразу домой послешколы, потому что на выходные она ездила в Беару навестить свою внучку и не возвращалась домой по крайней мере до восьми часов.

Джоуи и мама оба работали по понедельникам, а мой отец согревал табурет у букмекеров почти каждый вечер.

Ничего не изменилось.

Выкидыш или не выкидыш, моя испорченная семья продолжала жить как обычно…

Благодарная за то, что избежала еще одной бессмысленной конфронтации, я скинула туфли и поспешила вверх по лестнице, чтобы снять мокрую одежду.

У нас в подсобном помещении была подержанная сушилка, которой я не должна была пользоваться из-за того, что она сильно требовала электричества, но я собиралась воспользоваться этим вечером.

У меня не было выбора.

Вернувшись в дом боли, я закрыла дверь своей спальни, а затем быстро сняла мокрую одежду, прежде чем надеть пижаму.

Я была на полпути вниз по лестнице со скомканной формой в руках, когда раздался стук во входную дверь.

Остановившись на полушаге, я прищурила глаза и попытался разглядеть, кем может быть высокая тень за матовым стеклом.

Раздался еще один стук, на этот раз громче, поэтому я поспешила вниз по оставшимся ступенькам и распахнул дверь, только чтобы обнаружить Джонни, стоящего снаружи под дождем, похожего на какого-то полутонувшего ангела.

Мгновенно мое сердце сжалось в груди, а