Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

— Так ты хочешь или нет? — опять я задаю вопрос.

— Он хочет, господин мой Макс, хочет, просто вы не чувствуете, — вмешивается в наш диалог Улька, — я давно уже с ним и понимаю его.

— Добро… Тогда так. Ульрих, ты помнишь как мы с тобой первый раз, ещё в замке настраивали связь, — обращаюсь я к Ульке.

— Н-нет…, - с запинкой отвечает он.

— Ну-у…, - я выдохнул, — тогда меня в замок привезли, мастер Тилорн лечил наше тело… и я настраивал связь, чтобы ты мог видеть через оставшийся глаз…

— А-а…, - протянул Улька, видимо что-то вспоминая.

— Мы сейчас попробуем провернуть что-то похожее… только вот глаз у меня теперь нет… Но думается мне…, - вслух размышлял я.

— Эльфи! — выскочил я из подсознания.

Омега, сидевший на табурете у стола, вздрогнул от моего резкого окрика.

— Оме… не пугайте меня так…, - тихо проговорил он.

— Эльфи, потом будешь пугаться, тебе задание. Срочное. Сейчас ты берешь свои краски, — начал распоряжаться я.

— Какие краски? У меня нет красок, я не художник, — начал возражать омега.

— Те, которыми ты брови и ресницы в замке разрисовывал. Короче, ты понял. Вот. Берёшь их и рисуешь мне глаза, — выдохнул я.

— К-как глаза? Зачем? — удивился Эльфи.

— Надо. Только рисуешь так как я скажу. В общем так. Нарисовать надо только контур. Представь, что у меня есть глаза, а ты их должен накрасить. Ну веки, там, ресницы (а ресниц-то у меня и нет). Понял? Середину, там, где должен быть сам глаз не трогай. Оставляешь пустое место, — начал я объяснять.

— Хорошо, оме, я попробую. Не пойму только зачем вам это? — пробурчал Эльфи.

— Ты делай. Зачем, я потом объясню. Если всё получится…, то сам увидишь, — ответствовал я ему, — только без излишеств, я проверю. А то нарисуешь стрелки до ушей…

— Ладно, оме, молчите и не вертитесь, а я сам знаю, что вам лучше идёт. Я, как никак, в королевском замке работал. Через мои руки столько знатных оме прошло…, - рассудительно ответил омега, доставая свой обширный косметический набор и готовясь рисовать на моём лице, — Вам, оме, и представить трудно…

— Вот только мальчика-вамп из меня делать не надо, — отдал я ему последние инструкции, — поэтому без теней…

— Оме, да как же можно без теней! Вся выразительность теряется! — воскликнул Эльфи.

— Ну, если всё получится выразительность будет такая, что…, - выдохнул я, — короче… Рисуешь только контур глаз, не более. Понял?

— Ладно, ладно, оме, не раздражайтесь. Я понял, — успокоительно ответил Эльфи, начав осторожно прикасаться кисточкой к глазницам заполненным соединительной тканью. Мастер Маркард хоть и сволочь, а постарался — очищенные от омертвелых тканей глазницы были зарощены и если не знать, то сильно были похожи на закрытые глаза. В них были видны и прощупывались бугорки, как будто и в самом деле есть глаза.

Я вновь скользнул в подсознание.

— Великий Змей, если ты согласен, то давай делать, — обратился я к дракону.

Я потянул всеми силами своего шарика огромный зелёный крокодилий глаз дракона, вернее не сам глаз, а его образ, изображение, на себя.

«Мир, помоги мне, ты знаешь, что я хочу!» — попросил я.

Образ глаза потянулся вслед за мной.

— Великий Змей, Мир, этот образ должен уместиться в ту картинку, что в реальном мире рисует на моём лице Эльфи, — попросил я.

Эльфи к тому времени на скорую руку нарисовал контур обоих глаз — я контролировал его работу через его же зрение.

Образ драконьего глаза скользнул и попал в границы нарисованного левого глаза. Так, теперь размер… Размер должен совпадать. Образ глаза уменьшился и налился концентрированной зеленью — гораздо ярче чем настоящий глаз дракона. Зрачок ярко-зелёного цвета занял всю глазницу целиком — белка не было. Глаз дёрнулся и поплыл в сторòну, к виску. Держим, держим, держим… Вот… Так… Левый есть…

Глядя через глаза Эльфи я видел как левая глазница наполнилась туманной дымкой. Плывёт… А нет… Вот и глаз стал виден… Я потрогал его рукой…

— Оме! Что вы делаете, я так старался! — воскликнул Эльфи.

— Эльфи, посмотри. Ты что-нибудь видишь? — задал я ему вопрос.

— Нет, оме, ничего я не вижу! Нет там ничего, — бурчал омега.

Я снова нырнул в подсознание. Чёткий образ глаза, захваченный мной. Вернее, не так… образ глаза дракона тянулся от его глаза ко мне и уходил куда-то дальше. В чём тогда дело? Почему глаз не видит? И почему самого глаза не видно?

Я качнул в струю образа глаза энергии. Ещё… Ещё… Чёй-то поплохело…

— Ах! — вскрикнул в реальном мире Эльфи, — Оме! Там! У вас!

— Что у меня, Эльфи? Что? Научись, наконец, формулировать свои мысли. Ты не кто-нибудь, а Личный Слуга великого и неповторимого чародея всех времён и народов Ульриха Фрейтага Генриха фон Фалькенштейна, маркиза Аранда, — пафосно провозгласил я дурачась.

— Ой-ой-ой! И как я дальше с таким великим чародеем жить-то буду? — принял мою игру Эльфи, — У вас там, оме, что-то появилось… Непонятное…

Я опять скользнул в себя, но не до конца, пытаясь удержаться на той тонкой грани, когда я ещё, но уже…

Глаз, а я смотрел на себя ещё и через глаза Эльфи, неопределённо плыл, его образ растекался по лицу и вновь собирался в глазнице, очерченной тонким чёрным контуром. Ещё энергии… Ещё… Картинка стабилизировалась. Есть! У меня на лице появился глаз! Зелёный глаз крокодила с чёрным нитевидным вертикальным зрачком! Ура! Есть картинка! Только вот… Моя радость была несколько преждевременной — глаз-то есть, вот только не видит он нихрена…

Я провалился глубже:

— Великий Змей! Твой глаз ничего не видит!

Я почувствовал или может это мне показалось — он вздохнул.

— Господин мой Макс, — обратился ко мне Улька, — Великий Змей пытается сделать всё, что может, но глаз не сразу может адаптироваться к внешнему миру, ему нужно время…

— Хорошо, согласен — поторопился. Подождём сколько надо. Но сейчас надо второй глаз вывести. Правый, — согласился я с Ульрихом.

— Господин мой, у Безымянного нет второго глаза… Ну… по крайней мере, здесь нет, — растерянно пробормотал Улька.

— А-а… где? — едва смог выдавить я.

— Господин мой, Безымянный сам точно не знает где, но он есть. Но не здесь… Я точно понять не смог… Но, это… В общем у Безымянного только одна проявленная сторòна. Она здесь, у нас. Тут глаз и левый бок, чешую видно. А вторая сторòна… Она здесь и нигде сразу… Он… как бы это сказать… Его правая половина неощутима и невидима и как бы постепенно переходит в небытиё. И вот его правый