Ты для меня? - Людмила Сладкова

— Я за него и трясусь, умник! —  Зашипела тихонько, отмахиваясь от парнишки.

— Напрасно, дочка, — поспешил успокоить сидящий по другую сторону Давыдов старший. —  Это же не первый его тендер. И далеко не последний.

— Легко сказать! —  Прохныкала, пытаясь унять дрожь в коленях. — Господи, у меня сейчас желудок… наизнанку вывернется от волнения!

Вслух произнесла, и осознала вдруг: так и есть. До рвоты, конечно, далековато, но тошнота не отступала. И только усиливалась.

Лера решительно вскочила со своего места:

— Я скоро вернусь…

Путь до женского туалета казался бесконечно долгим. Вопреки всему, она неслась в нужном направлении, не замечая ничего вокруг. Стоило оказаться внутри, первым делом смочила ладони в ледяной проточной воде, и приложила к пылающим щекам.

Вздох. Выдох. Снова вздох.

Секунды складывались в минуты. Сколько простояла там, неизвестно. Но ей определенно полегчало.

Избавившись от легкого оцепенения, насухо вытерла лицо бумажными полотенцами.

Еще чуть-чуть, и можно возвращаться.

— Привет, солнце!

Столь дружелюбная фраза, внезапно озвученная голосом Леонида Юртаева, едва ли ни отправила девушку на тот свет. Так сильно испугалась, что взвизгнула не своим голосом, подпрыгивая на месте. Пульс взревел, да и затрясло ее знатно. Настойчиво игнорируя легкое головокружение, резко развернулась лицом к мужчине.

— Т-ты?

Он стоял, прислонившись к двери, и уже некоторое время, улыбаясь, наблюдал за ней.

— Я!

О, нет! Они же совсем одни…здесь. Совсем!

По спине помчался табун мурашек. Холодея от ужаса, Лера попятилась назад.

Его улыбка сразу же померкла:

— В чем дело? Солнышко, ты боишься меня?

— Вот еще! —  Силясь не выдать сковавшего нутро страха, уперла руки в бока, и перешла в нападение. — Какого лешего ты забыл в женском туалете?

— Тебя увидел, и…решил поздороваться.

— Поздоровался?

Леонид сделал шаг вперед, сократив расстояние между ними.

— Ты все еще…с ним! Несмотря на все события? Почему?

— Он —  мой мужчина. Мой будущий муж! Этим все сказано.

— Любимая!

Лера брезгливо поморщилась, останавливая его жестом:

— О какой любви ты бормочешь, после того, как дважды предал меня?! Дважды! Сперва, утаив факт своего многолетнего брака. А потом, и вовсе подставил! Снюхался с Алиной, и подставил!

Юртаев вновь приблизился:

— Прости, я обезумел от отчаяния. Не знал, как вернуть наши чувства! Вот и пошел у нее на поводу.

— Вокруг все виноваты, кроме тебя!

— Дай мне шанс, все исправить. Я уйду из семьи…

— Нет! Все кончено.

Его глаза вдруг налились кровью.

— С*чка! —  Заорал мужчина, хватая ее за талию. —  Смотрю, по-хорошему не понимаешь! Я же люблю тебя!

Он выглядел безумным. Абсолютно. Совершенно.

Собственное сердце камнем замерло в груди. Одно понимала с предельной ясностью, со всей силы упираясь ладонями в его ребра, дабы держать дистанцию —  не справится с ним.

Не сможет! Даже если закричать, никто ее сейчас не услышит!

Надежда оставалась только на себя. В тот самый миг и перещелкнул в голове какой-то тумблер, отвечающий за и инстинкт самосохранения.

— Я прощу, — закричала, выплескивая копившуюся с годами боль и обиду наружу. — Если поможешь следствию доказать виновность Покровской, и очистишь мое имя от грязи — прощу! Если сможешь стереть из моей памяти факт избиения твоей женой, и попытку изнасилования твоим отцом —  прощу! Если каким-то чудом повернешь время вспять, и сохранишь жизнь нашему ребенку —  я все тебе, с*ка, прощу!

— Что?

Кровь отхлынула с его лица, делая мужчину бледнее мраморного пола. Он заторможено разжал руки, выпуская Леру на свободу.

— Нет. Нет! Ты лжешь…такое исключено.

— Ну, конечно!

— Хочешь сказать…все это…правда?

— Спроси у жены, и отца! Подтвердят вряд ли, но по глазам поймешь…

Меньше всего на свете девушка ожидала увидеть на его щеках слезы. От того и застыла ошарашено, не в силах выдавить из себя и звука.

А вот Леонид мог. И громко взвыл, отчаянно вцепившись в собственные волосы.

— Леня, ты…ты чего?

— Так вот почему ты тогда в больнице оказалась! —  Сделал, наконец, правильные выводы. —  Не было никакой аварии. С тобой случился…мой отец, и эта ведьма. А я…не смог защитить тебя от них.

Ей оставалось только кивнуть. А потом, цепляясь за последнюю ниточку его здравомыслия, сама подошла ближе.

— Хватит! Не могу больше. Я достаточно страдала от рук твоей семьи. Пожалуйста, отпусти меня!

— Мне так жаль, детка…

— Да, такое не забывается.

— Если бы я только мог…

— Пойми же, нам никогда больше не быть вместе. Дважды в одну реку не войдешь —  вода утекла! Все в прошлом, Леня. Смирись! Не заставляй ненавидеть тебя.

Юртаев нежно сжал ее ладонь, и мягко…чувственно поцеловал каждый пальчик.

— Ты всегда была мудрой не по годам, детка. — Произнес безжизненным голосом. — Раз таково твое решение…что же, счастья тебе. Мешать не стану.

Она и сама не поняла, как бросилась в его объятия, и крепко-крепко прижала к себе.

— Лера…Лерочка! —  Шептал бессвязно, путаясь пальцами в ее волосах.

— Спасибо! Спасибо, что понял.

Он отстранился первым. Тяжело вздохнул, и отступил на пару шагов.

— Ступай, солнце. Уходи, пока я глупостей не наделал.

— Прощай!

— Прощай, мой свет.

Уже у самого выхода девушка обернулась, и одарила мужчину искренней улыбкой. Гештальт был завершен. Точки расставлены. Двери в болезненное прошлое закрыты. А там, за порогом, ее ждала новая жизнь.

* * *

Вернулась в зал очень даже вовремя. На экране засветилась эмблема «ИнфестСтройТрест», а на сцену поднялся Давыдов. Он уверенной походкой направился к трибуне, но едва достиг цели, замер. Задумался, сурово сдвинув брови.

— Что случилось? —  Взволнованно поинтересовалась у Станислава. —  На нем же…лица нет!

— Ох, милая…презентация «Времен года»! Зрелище далось ему непросто.

— Да! —  Поспешил уточнить Глеб. —  Они были хороши. И на данный момент, занимают лидирующую позицию.

Голосование являлось открытым, и проходило в режиме реального времени.