Любовь не по сценарию - Тина Ребер

Я выключила ноутбук – мне хватило. В Сеть запостили новые снимки, на которых Райан выходил из какого-то закрытого клуба в Майами. Глаза у него были остекленелые и вид измученный. Меня это рассердило. Сердце зашлось при виде роскошной Лорен Делани, улыбавшейся в двух шагах за спиной Райана. А от фотографий, где Райан подсаживал Лорен в машину, которой предстояло отвезти их обоих в отель, терпение мое лопнуло.

Он часто выходил в свет в последнее время. Ужины допоздна, слухи о дорогущих попойках, прогулки вдвоем с Лорен и его телефонные уверения, что ничего такого не было, – все это накапливалось во мне. Просачивались и кадры со съемок. Четкие снимки, на которых Райан играл кольцом на пальце Лорен и сидел с ней бок о бок так тесно, что и листка бумаги не протолкнешь, – такие вещи доводили меня до слез. Трудно было различить, где сцена из фильма, а где… нет.

И еще поцелуи.

Кадры их соприкасающихся губ снова и снова появлялись при подписях: «Вновь вспыхнувшая любовь» и «Райан дал отставку Тарин Митчелл ради старой любви». Я сходила с ума.

Райан не раз говорил, что у Лорен есть парень, но фотографии словно хором твердили, что это вранье. А мне очень хотелось верить! В иные дни так и было, в другие – моя вера колебалась. И газетенки, уверявшие, что ее роман с Лукасом Бэнксом завершен, тоже не улучшали настроения. Отсутствие Райана все глубже вбивало между нами клин. Меня ужасала мысль о том, что он постоянно общался с последней женщиной, бывшей у него до меня.

Райан каждый день повторял, что любит меня. И каждый день без него казался вечностью.

Я попросила врача продлить рецепт под тем предлогом, что меня еще мучают боли. Мне начинало нравиться сочетание антидепрессанта с наркотиком, от которого я превращалась в бревно.

Райан, как видно, топил свое горе в спиртном. Я боялась, что он сорвется и найдет утешение в объятиях другой женщины – не той, что причинила ему эту боль.

Эллен улетела в Питсбург. Она провела со мной больше двух недель, но Билл нуждался в ее помощи в зубоврачебном кабинете. Я вполне справлялась сама, и ей было незачем оставаться. Как я ни любила Эллен, она начала действовать мне на нервы.

Едва она выехала, в комнате для гостей поселилась Тэмми.

Бывали минуты, когда я готова была бросить все и улететь во Флориду, чтобы самой увидеть, что же там, черт возьми, происходит, но не могла. Ребра еще болели, рука была в гипсе, и врач отказал бы мне в разрешении на перелет.

Большие иссиня-черные синяки на лице сходили, оставляя желтоватые пятна. При аварии досталось и лицу, и телу. Было много ссадин – даже на голове под волосами. Они тоже поджили, но струпья ужасно зудели.

И еще мешала жить острая агорафобия. Анжелика по-прежнему оставалась на свободе, за каждым углом таились папарацци, а я после попадания под машину выглядела хреново и потому предпочитала сидеть дома.

Среди прочего меня сильнее всего задевало одно: в прессе мелькали утверждения, будто я пыталась связать Райана Кристенсена своей беременностью.

Неудача этой предполагаемой попытки якобы и заставила его вернуться в объятия Лорен. Это и близко не соответствовало действительности, однако об этом говорили даже по телевидению. Меня представляли провинциальной неудачницей, охотящейся за чужими деньгами и надеющейся пробиться наверх за счет звезды.

А я-то считала, что страдала, когда меня бросил Томас! Та боль была пчелиным укусом по сравнению со свалившейся на голову луной.

Пока я приходила в себя, пабом занимались Мэри и Кори. Я бульшую часть дня дремала на диване.

– Тарин? – позвала меня Мэри, входя в квартиру. У них с Тэмми теперь были собственные ключи. – Внизу Кайл. Говорит, у него для тебя что-то есть.

Вид у нее был встревоженный.

Распрощавшись с Кайлом, я думала, что больше его не увижу, однако он изредка все-таки появлялся в моей жизни. И всякий раз мне становилось не по себе: что-то в этом мужчине пугало меня.

Тэмми проводила меня по лестнице, страхуя на случай падения.

Кайл сидел в отдельной кабинке, возле него лежал коричневый пакет. Двое моих лучших друзей следили из-за стойки за каждым его движением.

– Привет, – отрывисто поздоровался он. – Я понимаю, что ты вряд ли хочешь меня видеть, но я принес одну штуку – мне будет намного спокойнее, когда ты окажешься в безопасности.

Я нерешительно присела и положила руку в лубке на стол.