Если бы я знал - Рейн Уайт

Сколько раз злился, бил стены, готов был послать нахрен весь

мир? Ему уже ничего не страшно.

― Ты издеваешься? ― возмутился Ники.

Ответил Джой честно:

― Есть немного.

И хотел уйти. Вот просто выскользнуть из объятий и

занять ванную, оставив Ники узкое пространство уборной. Но

требовательная рука в то же мгновение перехватила его и

пригвоздила обратно к холодильнику.

― Господи, Саш, а я сдохну, если хотя бы не поцелую тебя

ещё раз, ― прошептал Никита, так, что из головы вылетели

даже мысли о «ему уже ничего не страшно». Как оказалось, страшно. Это тихое «Саш».

Джой чертыхнулся и снова ответил на поцелуй, позволяя

Ники обхватить его за ягодицы и едва ли не поднять, чтобы

удобней было целоваться. Сам Джой обвил руками шею Ника, с

трудом удерживаясь на подкашивающихся ногах.

Когда Никита всё же опустил его обратно на пол, Джой, тяжело дыша, прислонился спиной к холодильнику. Он уже не

представлял, как переживёт этот день, как сможет остановиться, если сейчас сюда завалится Лада. Впрочем, Никита тоже этого

явно не представлял ― ладонь его уверенно накрыла пах Джоя

сквозь плотную ткань джинсов.

― Блять, ты издеваешься? ― простонал он, подаваясь

навстречу. Кровь настолько отлила от мозга, что думать

становилось сложно. Слишком. Но, кажется, он повторил

недавний вопрос Ники. А тот так же успешно повторил его

ответ:

― Есть немного.

И снова поцеловал. Так глубоко и откровенно, как ни разу

до этого. Едва ли не трахая его языком, если не получалось

иначе. Хотя… почему же не получалось? Ники с лёгкостью

справился и с пуговицей, и с молнией джинсов Джоя всего

одной рукой ― вторая продолжала лежать на заднице, не

позволяя отстраниться. А когда пальцы его легли на болезненно

напряжённый член…

― Твою ма-ать! ― выдохнул Джой, кусая губы, чтобы не

заорать в голос.

― Что, уже не хочется передёрнуть в ванной? ―

усмехнулся Никита.

Не хочется? Да ему уже плевать, если за ними из-за двери

наблюдает Лада, что уж говорить об уединении в ванной? Джою

так хотелось послать Ники куда-нибудь пешим ходом за

подобное предложение, но это означало, что исчезнут и пальцы, медленно поглаживающие член. Они сжались уже увереннее.

Фак… Джой снова глухо застонал. Это. Было. Слишком.

Одно дело год дрочить, мечтая о близости и представляя, что те самые желанные руки ласкают тебя, а другое… вот это.

Когда только от этих чуть прохладных пальцев и

требовательных губ, не позволяющих надолго прервать

поцелуй, зависит, получишь ли ты разрядку. Когда возбуждение

пронзает тело настолько, что пресс болезненно сжимается от

каждого движения. Ники, словно издеваясь, вновь отпустил

член и запустил руку под майку, кладя ладонь на живот. Затем

выше ― до груди. Пальцы погладили кожу, легонько сжали

сосок ― и вот тут Джой судорожно застонал, утыкаясь носом в

плечо Ники. Член дёрнулся, то ли сильнее наливаясь, то ли

готовый уже кончить и от этого. Как? Ну как вообще можно

получить

такой

электрический

разряд

от

обычного

прикосновения?

Наплевав на всё, Джой в ответ потянулся к поясу Никиты.

Спортивные штаны это вам не джинсы, это всего лишь оттянуть

резинку, чуть спуская и получить доступ ко всему. А ещё

получить реакцию. Уже не собственную ― хотя Джой и сам

ловил кайф от ощущения бархатистой кожи под ладонью.

Но нет, просто на этот раз очередь шипеть и пытаться

подавить ругательства дошла до Ники. Он весь напрягся, запрокидывая голову, стиснул кулак свободной руки до

побелевших костяшек и выдохнул:

― Саш, только не останавливайся на этот раз…

Джой пьяно улыбнулся, целуя его в подбородок, затем в

выступающий кадык, касаясь ключиц; руки в это время чуть

спустили боксеры вместе со штанами. Останавливаться? О, мечтай, Ники!

― Бля-ять… ― подавился он матом, снова опираясь рукой

о холодильник.

Вторая ладонь так и лежала на животе Джоя, скорее

касаясь косых мышц, чем поглаживая кожу, но для адского

возбуждения хватало и этого. Вот и эрогенная зона, от которой

голову сносило. Кажется, у Ники тоже была неадекватная

реакция. Проверяя подозрения, но не прекращая поглаживать

его член, Джой задрал ему майку, невесомо проводя пальцами