Ошибки были совершены - Люси Скоур

Я яростно намазала маслом свою картошку.

— Послушай. Я прощаю тебя или что там. Мы оба знали, во что ввязываемся, когда затевали эту катастрофу. И мы оба знали, что добром это не кончится, так что нет смысла расстраиваться из-за этого. И я восприняла отвержение более болезненно, чем следовало бы. Так что давай будем считать, что мы квиты. Спасибо за стейк.

— Зои, я хочу получить второй шанс.

— Неа, — я подцепила на вилку кусочек картофеля, масла и сметаны. То, что мы больше не собирались встречаться, не означало, что я не могла хотя бы насладиться едой.

— Я надеялся, что ты это скажешь, — сказал Гейдж.

Моя вилка со звоном упала на тарелку.

— Да ладно тебе! Не надеялся ты на это!

Он широко улыбнулся.

— Было бы слишком просто, если бы ты сдалась. Мне же нужно доказать свои аргументы.

— Если ты начнёшь ссылаться на прецедент, я сматываюсь отсюда, — предупредила я, прежде чем отправить в рот ещё один кусок стейка.

— Я хочу тебя больше, чем всё то, чего, как мне казалось, я хотел до встречи с тобой. Я не осознавал, насколько сильно, пока ты не ушла. Есть много вещей, которых я не осознавал. Например, сколько света и красок ты привнесла в мою жизнь. До тебя всё было чёрно-белым. Я понятия не имел, как много я упускал. До тебя.

— Угу. Ты собираешься это есть? — спросила я, указывая вилкой на его нетронутый стейк.

— Да, но на гриле есть ещё один стейк. Я облажался. Я совершил ужасную ошибку и недооценил ту боль, которую причинил тебе.

Я закрыла глаза и перевела дыхание.

— Гейдж, правда, всё в порядке. Людям постоянно причиняют боль. Люди постоянно расстаются. Нет причин, по которым мы не могли бы остаться друзьями.

— Нет, есть. Я не собираюсь заниматься сексом со своими друзьями и жениться на них.

Я подавилась картошкой.

— Господи, чувак.

— Зои, я сорвался на тебе, когда почувствовал себя уязвимым. В тот момент я оправдал все твои низкие ожидания от меня. И я очень сожалею об этом. Но больше всего я сожалею о том, что где-то глубоко внутри ты ожидала этого. Ты считаешь, что у тебя есть какой-то внутренний недостаток или ты не соответствуешь чьим-то требованиям, и именно поэтому люди, которых ты любишь, продолжают тебя подводить.

— Может быть, но я почти уверена, что в этом я виню тебя, — сказала я, указывая ножом в его сторону.

— Ты должна винить меня. Но ты этого не делаешь. По крайней мере, не до конца. Люди, которые должны были заботиться о тебе, причиняли тебе боль так часто, что ты поверила, будто проблема в тебе. Но это не так. Ты никогда не была проблемой. Это не твоя вина. Ни то, что я выместил на тебе свои комплексы. Ни то, что твои родители относятся к тебе как к источнику всех их проблем. Не этот идиот Сэм, который ушёл, когда ты больше всего в нём нуждалась. Это не имеет никакого отношения к тебе, всё это на их совести. Ты ни в чём не виновата.

У меня пересохло в горле.

— Я думаю, что отношения — это улица с двусторонним движением. Никто не может быть абсолютно невинным.

Гейдж потянулся и взял меня за руку.

— Зои, осознание того, что я причинил тебе боль, не даёт мне спать по ночам. Я не могу спать. Я не могу думать. Я, чёрт возьми, не могу дышать. Не потому, что ты не прощаешь меня, а потому, что я заставил тебя усомниться в моих истинных чувствах к тебе. Я понимаю, какую сильную боль я причинил тебе, и понимаю, почему ты не хочешь давать мне второй шанс. Но я могу пообещать тебе, что больше никогда так не поступлю. Я найду новые способы облажаться. Но я никогда больше не заставлю тебя чувствовать, что ты для меня чересчур.

Я хотела верить ему. Каждой частичкой своего сердца я хотела, чтобы это было правдой. Но я должна оставаться сильной ради самой себя. Чтобы не подвергать себя такой боли снова.

— Гейдж, послушай, ты не можешь отвечать за мои чувства. Окей, я более чувствительна, чем любая другая девушка. Это моя проблема, и мне с ней разбираться. Не тебе.

— Никакой любой другой девушки не будет. Я не падаю с крыши из-за кого попало. Ты для меня та самая, Зои.

— Мы слишком разные, — возразила я, цепляясь за последние остатки инстинкта самосохранения.

— В чём именно?

— Я — шары для дискотеки и отсутствие нижнего белья. Ты — календари и заготовка еды на неделю.

Его улыбка была победоносной.

— Я рад, что ты заговорила об этом. У меня есть кое-какие доказательства, которые я могу представить.

Он поднял меня на ноги и потащил к двери. Собаки бросились туда первыми, прижав мокрые носы к стеклу, прежде чем Гейдж открыл его. Они метнулись в тёмную гостиную. Я уловила слабый запах свежей краски.

Собаки протиснулись мимо нас и направились на кухню.

— Вот, — сказал Гейдж, протягивая мне пульт дистанционного управления, но не отпуская меня. Быть рядом с ним, чувствовать его прикосновения казалось таким правильным.

— Ты прямо сейчас хочешь посмотреть телевизор? Разве мы не в разгаре разговора?

— Просто включи.

— Что включить-то? — проворчала я, нажимая на кнопку включения.

Над нашими головами вспыхнули свет и краски.

— Боже мой, — произнесла я. С центральной балки в гостиной Гейджа свисал беззвучно вращающийся диско-шар. — Ты этого не сделал.

— Сделал. Тебе нравится?

— Нравится ли мне гигантский диско-шар, который ты подвесил к потолку в своей гостиной? Да, Гейдж. Нравится, — я отстранилась от него, чтобы покружиться в лучах радужного света. — Ты сделал это ради меня?

— Всё это ради тебя, — сказал он, останавливая меня на полпути.

— Эй. Ты купил декоративные подушки. Подожди. Это мои подушки! Это моё одеяло. И моя свеча, — сказала я, заметив, что мои вещи лежат вперемешку с его вещами.

— Это ещё не всё.

— Не всё?

— Пойдём со мной.

Я позволила ему затащить себя в спальню, слегка разочарованная тем, что мы не остановились у кровати. Когда мы направились в ванную, возникло замешательство. Но я была ошарашена, когда Гейдж открыл дверь кладовой.

— Ты этого не сделал, — выдохнула я снова.

Незаконченная кладовая больше не была незаконченной. Полки, отсеки и вешалки для одежды. Посреди комнаты был остров — нет, континент — с красивой каменной столешницей и множеством выдвижных ящиков. Одежда Гейджа, его сексуальные костюмы