Еще темнее - Эрика Леонард Джеймс

– Ах, не гляди на меня так, Грей! – с упреком восклицает она и бросается ему на шею. – Я так счастлива за тебя, Кристиан. Когда свадьба? Вы уже определились с датой?

– Не знаю, нет, не определились. Нам с Аной еще нужно все обсудить.

– Надеюсь, вы закатите грандиозную свадьбу! – Вот неугомонная.

– Пожалуй, мы улетим завтра в Вегас.

Миа недовольно выпячивает губы, но тут меня спасает Элиот и по-медвежьи обнимает.

– Давай, бро. – Он смачно хлопает меня по спине.

Элиот поворачивается к Ане, а Бастиль тоже бьет меня по спине. Еще сильнее.

– Ну, Грей, не ожидал от тебя! Поздравляю, друг. – Он трясет мне руку.

– Спасибо, Клод.

– Когда же я начну тренировать твою невесту? Мысль о том, что она надает тебе пинков по заднице, наполняет меня надеждой и радостью.

Я смеюсь.

– Я дал ей твое расписание. Не сомневаюсь, что она выберется к тебе.

Эшли, мать Лили, поздравляет меня, хоть и немного холодно. Надеюсь, что она и ее дочка не станут приставать к моей невесте.

Я спасаю Ану от своей сестрицы, и в это время к нам подходят доктор Флинн с супругой.

– Кристиан. – Флинн протягивает мне руку.

Мы обмениваемся рукопожатием.

– Джон. Риана. – Я целую в щеку его жену.

– Рад, что ты по-прежнему с нами, Кристиан, – говорит Флинн. – Без тебя моя жена увяла бы и превратилась в скупую каргу.

– Джон! – с упреком восклицает Риана, и я знакомлю ее с Анастейшей.

– Рада познакомиться с женщиной, которая наконец-то пленила сердце Кристиана. – Риана любезно улыбается.

– Спасибо, – отвечает Ана.

– Кристиан, какую ты глазастую ухватил. – Доктор Флинн качает головой с шутливым удивлением.

Что?

– Джон, оставь свои простонародные словечки, – снова ругает его Риана, поздравляет меня с днем рождения и с нашей помолвкой, и вскоре они с Аной оживленно беседуют.

– Твое объявление кое на кого произвело впечатление, – говорит Джон, и я понимаю, что он намекает на Элену.

– Да. Уверен, что она этого не ожидала, – отвечаю я.

– Мы можем поговорить об этом потом.

– Как там Лейла?

– У нее все неплохо, Кристиан. Она нормально проходит курс. Еще пара недель, и мы перейдем на амбулаторное лечение.

– Приятно слышать.

– Она с удовольствием участвует в наших занятиях арт-терапии.

– Правда? Когда-то она рисовала.

– Она говорила. Думаю, что эти занятия ей реально помогают.

– Отлично. А она ест нормально?

– Да. С аппетитом у нее все в порядке.

– Хорошо. Спроси у нее одну вещь, которая меня интересует.

– Конечно.

– Мне надо узнать, брала ли она фотографии, которые лежали в моем сейфе.

– А-а. Да. Она рассказала мне об этом.

– Правда?

– Ты знаешь, какая она озорница. Ей хотелось напугать Ану.

– Что ж, ей это удалось.

– Мы можем обсудить потом и это.

К нам подходят Рос и Гвен. Я знакомлю их с Аной.

– Я рада наконец-то познакомиться с тобой, Ана, – говорит Рос.

– Спасибо. Ты уже пришла в себя после вашего приключения?

Рос кивает, и Гвен обнимает ее.

– Это было нечто, – продолжает Рос. – Как Кристиан сумел посадить вертолет, просто чудо. Он превосходный пилот.

– Это было везение, а еще я очень хотел вернуться домой к моей девочке, – смеюсь я.

– Конечно, хотел. И кто тебя осудит за это? – говорит Гвен.

Грейс объявляет, что фуршет накрыт на кухне.

Беру Ану за руку, быстро пожимаю, чтобы убедиться, что у нее все в порядке, и мы идем вместе с гостями в заднюю часть дома. В коридоре на нее налетает Миа, в руках у нее два бокала с коктейлем, и я подозреваю, что сестрица что-то задумала.

Ана бросает на меня панический взгляд, но я отпускаю ее. Они заходят в столовую, и Миа закрывает за ними дверь.

В кухне ко мне подходит с поздравлениями Мак.

– Пожалуйста, Мак, называй меня Кристиан. Ведь ты на моей помолвке.

– Я слышал про аварию. – Он внимательно выслушивает мой подробный рассказ.

Мама устроила ужин в марокканском стиле. Накладываю себе закуски на тарелку, и мы с Маком говорим про «Грейс».

Подложив себе вторую порцию таджина из мяса ягненка, я удивляюсь, что Ана и Миа еще не пришли. Что они там делают? Я отправляюсь спасать Ану, но у дверей столовой слышу ее крик:

– Не смей меня учить!

Мать твою!.. Что там творится?

– Когда ты поймешь: это не твое собачье дело! – бушует Ана.

Я пытаюсь открыть дверь, но там кто-то стоит. Наваливаюсь и распахиваю ее. Ана бурлит от гнева, у нее даже покраснело лицо. Перед ней стоит Элена с мокрым лицом. Видно, Ана чем-то ее облила. Я закрываю дверь и встаю между ними.

– Элена, мать твою, что ты тут вытворяешь? – рычу я.

Ведь я велел тебе оставить ее в покое.

Она вытирает лицо тыльной стороной руки.

– Она не пара тебе, Кристиан.

– Что? – ору я так громко, что наверняка напугал Ану, потому что Элена буквально подпрыгнула. Но мне плевать.

Я предупреждал ее. И не один раз.

– Откуда ты знаешь, мать твою, что мне хорошо, а что нет?

– У тебя есть особенные потребности, Кристиан, – ласково говорит она, и я знаю, на что она намекает.

– Я уже говорил тебе: не твое это собачье дело. – Сам удивляюсь своей злости. – Ах вот оно что? – усмехаюсь я. – Ты считаешь, что ты мне подходишь? Ты? Что ты мне пара?

У Элены меняется лицо, суровеет; глаза смотрят словно два кремня. Она расправляет плечи и делает шаг ко мне.

– Я была лучшим, что когда-либо случалось с тобой, – надменно шипит она. – Ты погляди на себя, какой ты теперь. Один из самых богатых и успешных предпринимателей в Штатах – ты хозяин своего мира, ты самодостаточный.

Вот к чему она клонит.

Мать ее.

Я отступаю от нее на шаг. С отвращением.

– Тебе это нравилось, Кристиан, не обманывай себя. Ты шел по пути саморазрушения, а я спасла тебя от этого, спасла тебя от жизни за решеткой. Поверь мне, мой мальчик, именно там бы ты и оказался. Это я научила тебя всему, что ты знаешь, всему, что тебе нужно.

Я не помню, чтобы меня когда-либо разрушала внутренняя злость.