Царица Пальмиры - Бертрис Смолл

— Я лучше умру, но не вернусь в Рим, Гай Цицерон. Я устала от войн, устала от политики! Теперь мое единственное желание — прожить жизнь в мире. Если это невозможно, то возьмите меч и убейте меня, но в Рим я не вернусь!

Она взглянула на мужа.

— Ты уже сказал ему?

Марк отрицательно покачал головой.

— Так скажи же! — приказала она.

— А что вы собираетесь мне сообщить? Гай Цицерон казался смущенным.

— Мы с Зенобией поженились два месяца назад, Гай. У нас есть свидетели — моя мать и две служанки Зенобии.

— Клянусь богами, вы собираетесь покинуть Италию! — тихим голосом произнес трибун.

— Да, собираемся.

— Я не могу разрешить тебе это, Марк, Необходимо проинформировать сенат о твоей женитьбе на царице Зенобии. Они, разумеется, аннулируют брак, потому что, имея мужа, царица снова станет опасной для Рима. Сожалею, но не могу позволить вам уехать.

Он казался искренне опечаленным.

— Вы обязаны мне очень многим — жизнью своей! — зарычала на него Зенобия.

Она снова стала царицей, подтянулась, выпрямилась во весь рост и посмотрела Гаю Цицерону прямо в глаза. Весь ее облик стал царственно гордым. Он вспомнил тот день, когда впервые увидел ее стоящей в царском облачении на стене Пальмиры, бросая вызов могучей Римской империи.

— Я предупредила о неминуемом падении Аврелиана, чтобы вашей жене не пришлось оплакивать вашу смерть, чтобы ваши дети, как рожденные, так и нерожденные, не потеряли отца. Гай Цицерон, я подарила вам жизнь! А теперь подарите жизнь мне!

— Ваше величество, если бы это зависело от меня, я пожелал бы вам удачи Нептуна, куда бы вы ни направились. Но это не мое решение. Я всего лишь слуга империи, но я хороший слуга. Я не предам свой народ!

— Мы и не просим вас предавать Рим, Гай! — спокойно произнес Марк. — Нам с Зенобией нечего делать в Риме, Мы — лишь муж и жена, которые пытаются начать новую жизнь на руинах прежней жизни. Пальмира уничтожена. Она никогда не поднимется из развалин, в которые превратил ее Рим. Ее молодой царь живет в изгнании вместе с семьей, а юный царевич исчез в пустыне. Больше не существует царицы Пальмиры! Есть только Зенобия, жена Марка Александра, мать, женщина. Позволь нам уехать, Гай!

Во время его страстной речи Зенобия крепко прижималась к мужу. Наконец они стали семьей — она, Марк и Мавия! Она гордилась своим мужем.

Гай Цицерон взглянул на них и понял, что только смерть разлучит их. Его старый друг, Марк Александр Бритайн, скорее пожертвует их долгой дружбой и перережет ему горло, чем позволит ему забрать Зенобию. Он не знал, почему сенат переменил свое решение. Да и какая разница, размышлял он. Падение Аврелиана неизбежно, а Зенобия собирается бежать из империи. Он видел ее решимость.

— Я прибыл раньше своих солдат, — сказал он. — Никто не знает, что я видел вас. Кто возразит мне, если я скажу, что ваш корабль уже отчалил, когда я достиг Порта?

— Благодарю тебя, друг мой! — с благодарностью произнес Марк.

— Какой курс вы берете?

— На Кипр, — последовал ответ. Лицо Гая Цицерона оставалось непроницаемым, но он ни на минуту не поверил, что Кипр действительно место их назначения.

— У меня нет приказа следовать за вами, — сказал он. — Я установлю у начальника порта ваше место назначения и вернусь с этой информацией в Рим.

Он улыбнулся им.

— Да ускорят боги ваше путешествие, друзья мои, и приведут вас в безопасное место!

Потом мужчины пожали друг другу руки. Гай Цицерон покинул корабль, поспешно сойдя на пристань.

Марк повернулся к стоявшему рядом матросу:

— Все на борту?

— Да, господин! — последовал ответ.

— Тогда поднимите сходни! — приказал хозяин корабля. Быстро поцеловав Зенобию в лоб, он поспешил на поиски капитана Павла. Капитан находился на рулевой палубе.

— Я отдал приказ поднять сходни, — сказал ему Марк. — Отлив уже начинается?

— Да, господин, — послышался ответ. — Я как раз отдаю приказ отчаливать.

— Измените курс! — сказал Марк.

— Изменить курс? На какой же, господин?

— На Массалию, капитан Павел.

— Если нам нужно отчалить с этим приливом, господин, то у меня не будет времени сообщить об этом начальнику порта.

— Но я хочу отплыть немедленно, капитан Павел, — задумчиво произнес Марк.

В ответ капитан сказал:

— А какой от этого может быть вред, господин? Ведь на борту корабля только хозяин, его семья, их вещи и движимое имущество. Никаких ценных грузов…

И капитан начал отдавать приказы. Корабль медленно отчалил, заняв свое место среди других судов.

Марк Александр Бритайн вернулся вниз, на главную палубу, и встал рядом с Зенобией возле бортика, наблюдая за движением в гавани. Тем временем паруса «Морской нимфы» поймали ветер, и судно начало медленно выходить в открытое море.

Взяв Зенобию за руку, он сказал:

— Я вспоминаю тот день, когда мы прибыли сюда из Британии много лет назад. Как непохожа эта страна на мою родину! Я никогда не любил Рим так, как Британию или Пальмиру.

Он вздохнул и продолжал:

— Интересно, как встретит нас Британия? Это суровая страна, Зенобия. Ты не привыкла к холоду, а в Британии зимы довольно суровые.

— Ты говорил, что на островке, где мы обоснуемся, климат мягкий, там даже растут пальмы. Но ведь пальмы не могут расти а суровом климате. А пока там растут пальмы, мне будет хорошо, любовь моя.

Они вышли из гавани, и когда «Морская нимфа» понеслась в открытое море, Зенобия почувствовала легкий холодок возбуждения. Как ни странно, море не пугало ее, дитя пустыни. Она нашла, что оно очень похоже на пустыню — такое же огромное, волнистое и все время меняющееся. Казалось, оно бескрайнее. Последующие дни она часами стояла у поручней, вглядываясь в горизонт.

Стояла ранняя весна, когда они отчалили из Порта. В скором времени они должны были достичь Массалии — большого и древнего порта в той части Галлии, которая была известна как Галлия Нарбонская [19]. Здесь семья Александров должна была сойти с корабля и пуститься в путь через Галлию по дороге, по которой веками ходили караваны с оловом. На северном побережье Галлии они должны были снова встретиться с «Морской нимфой», пересечь пролив и попасть в Британию. Из-за опасностей морского путешествия Марк предпочел, чтобы его семья путешествовала по суше. Рабы останутся на корабле. Однако служанки Зенобии и Дагиан, няня Мавии, а также Север поедут вместе с семьей.

В Массалии никто не проявил интереса к «Морской нимфе»и ее пассажирам. Марк с облегчением вздохнул. Он понимал, что когда Гай Цицерон вернулся в Рим с сообщением о том, что они отплыли в сторону Кипра, наверняка был отдан приказ преследовать их в этом направлении. Не обнаружив их на Кипре, они скорее всего попытаются догнать их по пути в Британию. Но к тому времени их след уже потеряется.