Фаворитка месяца - Оливия Голдсмит

Майкл Маклейн уже давал Саю фотографии Шарлин. Затем он послал ему видеозапись Джан Мур. Но ему требовался снимок Лайлы в постели или фальшивка, чтобы спасти репутацию и удовлетворить Рикки Данна.

«Да, – подумал Майкл, – два доказательства уже есть. Что если сфабриковать третье? Любой высокой девицы в рыжем парике, снятой в небольшом фокусе, будет вполне достаточно. Вообще, чего хочет Сай? Снимков в подробностях?»

Но все же эта авантюра оставляла во рту Майкла дурной привкус. Ему было наплевать на этих сучек Лайлу или Шарлин. Он искренне любил Джан – она была симпатичной и умной, хотя и не испытывала к нему особой симпатии. А Майклу нравилось, когда ему отвечали взаимностью. Плюс все эти шрамы. Невидимые, почти незаметные, но такие тайные, что вызывали почти эротический интерес. И Майкл ни на секунду не верил, будто они являются следами автомобильной аварии. Во-первых, вызывала сомнение их странная симметричность. Во-вторых, в какой аварии можно получить повреждения на внутренних сторонах бедер, в области таза или под каждой ягодицей? Ясно, что Джан делала пластическую операцию, но почему такую сложную?

Кроме того, девушки ее возраста в основном еще слишком молоды для хирургических вмешательств.

Майкл нахмурил брови и заставил себя перестать размышлять. Он мог бы бросить Джан Мур. Нет проблем. И несмотря на сучий характер, можно было бы заняться Лайлой. Майкл наморщил лоб и набрал номер телефона Лайлы.

Она была роковой женщиной и определенно не собиралась связываться с ним, но, казалось, иногда проявляла к нему симпатию. Майкл знал такой тип женщин: ей требовались его помощь, его влияние, но Лайла не желала оказывать услугу за услугу. Майкл соблазнял ее двумя яблоками: ролью в «Рождении звезды» и Рикки Данном. Казалось, Лайла хотела получить и то, и другое. И если Майкл устроит ее к Данну, на его стороне будет еще один человек. Значит, Лайла должна согласиться.

Только для того, чтобы изменить темп жизни, Майкл получал удовольствие от интимных отношений с женщиной, которая не хотела его. Это добавляло в сексуальные отношения остроту, которая по ощущениям могла сравниться лишь со стрельбой по уткам. Победа над молодой, непокорной женщиной доставляла истинное удовлетворение. Последний случай, когда Майкл добился этого – за исключением маленькой истории с Шарлин Смит, – произошел после того как он пообещал маленькую роль в фильме племяннице своего приятеля Боба. Девушка отказывалась, но Майкл знал, как она мечтает сняться. После того как она обслужила его, Майкл встал и поинтересовался, понравилось ли ей.

– Нет, – ответила она, вытерев губы. Слезы катились из ее глаз.

– Ладно. Никто и не ждал, что тебе понравится, – отозвался Майкл, пожимая плечами и застегивая брюки.

Поэтому, возможно, и Лайла в конце концов холодно, с достоинством согласится. Майклу это доставило бы самое большое удовольствие. Он пообещает ей роль у Рикки Данна и объяснит суть дела.

Джан сидела в огромном кресле в своем номере в Риджент Беверли Уилшир-отеле. Она остановилась здесь временно, пока не подыщет новое жилье. Апартаменты были роскошные. Телефонный аппарат, который зазвонил сейчас возле ее локтя, был шестым в двух огромных комнатах: другие стояли на столе, на обеих прикроватных тумбочках и рядом с ванной и туалетом. Джан удивлялась, кто разговаривает с друзьями или по вопросам бизнеса, моя ноги или сидя на унитазе. Ванная была красивее и больше, чем вся ее квартира в Нью-Йорке. Повсюду сверкал белый мрамор. Здесь были две раковины, ванна размером почти с бассейн, целая душевая установка с бесчисленными приспособлениями, туалетный столик, который можно было увидеть только в фильмах Джин Харлоу, и отделение для одевания с встроенными шкафами, тремя зеркалами и белым шезлонгом.

– Назначение произошло, – послышался в трубке торжествующий голос Сая.

Джан вспомнила, что на этой неделе объявляли о номинациях «Эмми», формально известной как премия Академии телевизионного искусства и науки.

– И как наши дела? – спросила она.

Хотя сейчас Джан не очень рассчитывала на премию, но съемочная группа «Троих на дороге» так старательно работала. Лично она ни на что не надеялась, но шоу заслужило внимание.

– Ты хочешь сказать, что не расслышала? Ты прошла номинацию.

– Я? Здорово, будь я проклята.

Джан вернулась в мыслях к Бродвею, к постановке «Джек, Джилл и компромисс». Ее друзья радовались. И она тоже. Тогда все предсказывали ей большое будущее.

– А шоу? А остальные? – опять спросила Джан.

– Забудь хоть на минуту о шоу, дорогая. Забудь о других. Тебя выдвинули на премию «Эмми». Четыре месяца на телевидении. Ты понимаешь, что это значит для твоей карьеры? С твоим талантом и премией «Эмми»? Может быть, даже одна премия. Нас засыпят предложениями.

Джан усмехнулась. Сай намекал ей на пробы в «Рождении звезды». И вот предложение. Но нельзя сказать, что она определилась. Сай только пытался узнать ее мнение.

– Сай, я очень благодарна. Честное слово. Но, знаешь, ты единственный хороший человек, и так далее. – Джан засмеялась. – Через год или два, если я приду к тебе просить какую-нибудь роль, – а ведь я могу прийти, ты это знаешь, – я хочу, чтобы ты вспомнил этот разговор. И когда я скажу: «У меня есть премия «Эмми»», то не хочу услышать в ответ: «Ага, а что ты сделала для меня?» Ладно, Сай?

Теперь пришла очередь Сая смеяться.

– Ты слишком цинична для своего возраста.

– Предпочитаю думать, что хорошо сохранюсь в будущем.

– Надеюсь, Шарлин тоже. Ее тоже выдвинули.

– Нас обеих? Не дурачь меня.

– Никто никого не дурачит. И Лайлу тоже.

– Выдвинули нас троих?