Поцелуй навылет - Фиона Уокер

Великолепный мундир был слишком длинным и слишком узким для Дилана.

— Я одолжил его у одного приятеля в два метра ростом, который работает в охране, — понизив голос, объяснил он. — Он убьет меня, если на него упадет хоть крошка — в следующие выходные он должен присутствовать на свадьбе. Медали сделаны из шоколада. Попробуй. Они уже тают.

— Немного позже. — Феликс удержал Фоби за руку, когда она захотела отойти в сторону. — Кого ты изображаешь, Дилдо?

— Полковника Пигги Пинчботтома — и я знаю, что на мне мундир лейтенанта, можешь мне этого не говорить. — Дилан сделал глоток из своей бутылки пива, смешно шевеля усами, и нервно взглянул на Фоби. — Ты выглядишь великолепно, куколка.

— Спасибо, дорогой. Она улыбнулась в ответ, очень желая знать, как выглядит на самом деле. По изумленному морганию Саскии она решила, что ее внешность претерпела изменения к лучшему после фиаско с пурпурным нарядом.

— Как прошло путешествие в Штаты, старина? — спросил Дилан Феликса, прижимая усы, которые начали отклеиваться.

Пока они разговаривали, Фоби освободилась от пальцев Феликса, сжимавших ее руку, и ускользнула, чтобы налить себе вина.

Саския повернулась в ее сторону.

— Можешь мне показать, где находится кухня? — вежливо попросила ее Фоби. — Прошу прощения, — извинилась она перед сэром Деннисом.

— Спасибо, Фредди. — Саския обняла ее, как только они вышли из комнаты. — Ты выглядишь потрясающе.

— Мне уже говорили. — Она вздохнула, прижимая к себе Яппи. — У меня еще не было возможности увидеть себя.

— Что?

— Все сделал Феликс.

Саския ревниво сощурилась:

— Это Феликс так тебя одел?

— Да. Ему тоже не особенно понравилось пурпурное платье.

— Предполагаю, это объясняет то, почему это платье не оставляет простора для воображения, — со злостью пробормотала Саския. — Ему действительно нравится выставлять все напоказ.

— Хочешь сказать, у меня что-то торчит?

— Нет, но платье практически прозрачное, как и эти трусики. Когда ты стоишь спиной к свету, то выглядишь довольно рискованно. Не то чтобы мне это не нравилось. Это сделает боль Феликса еще мучительнее, когда ты его бросишь.

Фоби провела рукой по влажным волосам и прерывисто вздохнула, чувствуя растущую уверенность, что она не сможет этого сделать.

— Люди уже прибывают, а я до сих пор не знаю и половины персонажей. — Она вздохнула.

— Обычное дело. — Саския направилась к двери, позванивая жемчужинами. — Манго еще не вышел — очевидно, у него ужасные солнечные ожоги. Он почти весь день проспал в саду.

— Он этого заслуживает.

— А Пэдди появился всего на пять минут, одетый в крайне нелепые штаны, прежде чем он натянул свою кожаную куртку и отправился в бар вместе с Селвином, Жасмин и Надей — к большому ужасу Айена. У Флисс легкий стресс.

Саския ошиблась в оценке состояния Флисс — она переживала на кухне сильнейший стресс, выпив уже половину огромного бокала джина с тоником и наедаясь салатом с колбасой.

Жоржет — самая великолепная экономка в платье от Коко Шанель — полностью заменила Флисс, раскладывая еду по тарелкам, расставляя бокалы с напитками по подносам и протягивая бумажные носовые платки Флисс, которая неожиданно разразилась слезами.

— Девочки! — с облегчением вздохнула Жоржет, ослепительно улыбаясь Саскии и Фоби. — Вы не могли бы отнести это в гостиную?

— Конечно. — Саския схватила несколько тарелок с закусками и вернулась к гостям.

Закрыв Яппи в чулане вместе с дорожной сумкой, которая служила ей постелью, и небольшим количеством еды, Фоби избавила щенка от опасности быть растоптанным. Подхватив большую корзину с домашними чипсами с чесноком, она ободряюще потрепала Флисс по плечу, проходя мимо.

— Ты в порядке? — прошептала Флисс подруге.

— Папа Римский — иудей?

— Ты отлично справишься. — Флисс вновь с жадностью набросилась на салат. — Устрой ему сущий ад. Ты собираешься сделать это после убийства, да?

Перекладывая лосося на овальное блюдо, Жоржет навострила уши.

— Во время расследования, которое будет проходить в гостиной?

— Таков наш план. — Фоби закрыла глаза.

— Удачи.

— Я не думаю, что смогу это сделать, Флисс.

— Глупости — ты должна это сделать, черт возьми! — она быстро допила свой джин с тоником, поправила шляпку-колокол и снова надела пенсне. — Я собираюсь заставить Манго покинуть свою комнату.

Когда она исчезла в коридоре, Фоби крепко сжала корзину с чипсами и выпила половину бокала вина для храбрости.

— Итак, сегодня особенная ночь. — Жоржет проскользнула мимо нее с упаковкой майонеза. — Все готово для окончательной развязки, дорогая?

— Нет.

— Прошу прощения, дорогая?

— Я люблю его, Жоржет. — Фоби прислонилась к сушилке. — Я слишком сильно люблю его, чтобы это сделать. Я знаю, что это сумасшествие, эгоизм и предательство, но я искренне верю, что он не попытается ранить меня так, как ранил Саскию. Я не могу так поступить с ним. — Она отвернулась, борясь со слезами. — Это уничтожит его.

— Тогда не делай этого, — просто сказал Жоржет.

— Это не так легко. Саския в полном отчаянии. И я дала ей слово.

Жоржет вытерла руки кухонным полотенцем и подошла к Фоби. Она взяла ее за плечо и повернула к себе.

— Саския переживет, если ты не сделаешь этого, — твердо сказала она. — У нее прекрасная семья, множество друзей, которые всегда поддержат ее, дорогая. Ей будет больно, но с ней все будет хорошо. Ты потеряешь Феликса, и тебе нужно спросить себя, сумеешь ли ты с этим справиться. Помни, что ты совершенно не обязана делать этого, если ты не хочешь. Ты можешь уехать прямо сейчас.

— Я не могу. — Фоби часто моргала. — Если я этого не сделаю, она все ему расскажет. И она расскажет журналистам, а это сразу уничтожит его карьеру.

— О боже! — вздохнула Жоржет, с сочувствием посмотрев на потолок. — Она одержима. Меня предупреждали об этом.

— Что?

— До меня дошли слухи, что история уже просочилась в бульварную прессу, дорогая.

— История?

— Точнее, попытка предательского убийства.

— О боже, бедный Феликс. Я этого не вынесу. — Фоби задрожала. Она почувствовала ужасный холод. Ноги сделались ватными.

— Ты по-настоящему любишь его, дорогая?

Фоби кивнула.

— Как ни смотреть на это, сегодня наша последняя ночь, ведь так? — Ее лицо сморщилось. — И я так люблю его, что едва могу сдерживаться. Я начала по минутам считать время, которое нам осталось провести вместе, и это убивает меня.