Рай на краю океана - Сара Ларк

— Ты неотразим! — удивлялась Кура, когда оба вернулись в Греймут, держась за руки и думая о том, как бы по возможности незаметно свернуть с дороги и любить друг друга где-нибудь среди зелени. — Люди буквально едят у тебя из рук. Ты действительно думаешь, что миссис Кэри научится обращаться с этой смешной машинкой?

Уильям пожал плечами.

— Иногда происходят чудеса. Кроме того, мне совершенно все равно. Если она оплатила эту штуку, то пусть хоть шьет на ней, хоть туфли чистит. Главное, что я получу свои комиссионные. И ведь эти дамы совершенно не выглядели несчастными, верно? — усмехнулся он.

Кура расхохоталась.

— Ты всегда умел делать дам счастливыми, — произнесла она и поцеловала мужа.

Уильям не выдержал. Он свернул с дороги и утащил Куру под брезент. Хоть это было и не слишком удобно, но зато можно было вытянуться, а снаружи в это время года было просто слишком холодно. Он и во время путешествий время от времени спал в повозке.

Однако в том, что касалось совместной комнаты, положение было безнадежным. Ни миссис Тэннер, ни миссис Миллер не хотели заниматься сводничеством, а номер в отеле на набережной стоил слишком дорого. Уильям уже думал о том, чтобы снимать комнату с почасовой оплатой в «Лаки Хорс», но отношения Куры с заведением мадам Кларисс были весьма напряженными.

— А как же твое увлечение овцами? — Кура погладила Уильяма по плечу.

— Судя по всему, это было ошибкой, — заметил он. — Моя семья уже очень долго занимается животноводством. Я думал, что мне должно это нравиться. Но на самом деле…

— На самом деле животноводством занимаются скорее ваши арендаторы, и когда ты обнаружил, что овечий помет воняет, то весь запал испарился. — Кура говорила мало, но если уж открывала рот, то замечания ее были точнее некуда.

— Можно сказать и так, — согласился Уильям. — А что с твоей оперной карьерой?

Кура пожала плечами. А потом рассказала о Барристере и своих безуспешных попытках стать самостоятельной певицей.

— Не та страна, — вздохнула она. — Не та страна, не то время… Даже не знаю, в чем тут дело. Судя по всему, Новой Зеландии не нужна Кармен. Нужно было принять предложение миссис Гвин. Но тогда я этого не понимала.

— В первую очередь, твоя ошибка заключалась в том, что тебе казалось, что Родерик Барристер положит весь мир к твоим ногам, — усмехнулся Уильям.

— Можно сказать и так, — с улыбкой ответила Кура и запечатала его уста поцелуем.

Они любили друг друга безудержно, а потом Кура рассказала Уильяму о своем проекте с Калевом Биллером. Уильям громко хохотал над «помолвкой».

— Это значит, что мы должны как можно скорее возвести парня в ранг «музыканта», чтобы люди не шептались, будто ты разбила ему сердце. Или он женится на восхитительной Флёренс Уэбер. Я бы тоже до смерти боялся ее! — воскликнул Уильям. Он видел Флёренс, которая приходила на демонстрацию швейной машинки и задавала каверзные вопросы.

— О, Калев действительно музыкант. Ты ведь слышал, как он играл в субботу. Он лучший пианист из всех, кого я знаю. И у него абсолютный слух… — Кура не собиралась давать Калева в обиду.

— Но когда ему нужно выступать перед более чем тремя людьми, тут же полные штаны. Великолепно. В субботу, кстати, я слышал только тебя, прекраснейшая. Но, думаю, сегодня вечером я еще наслушаюсь великолепного Калева Биллера. А может быть, мы сейчас… еще немного поублажаем духов?

Калев Биллер и Уильям Мартин поладили на удивление хорошо. Сначала Кура переживала по поводу того, что Уильям начнет дразнить ее партнера и смеяться над ним. В действительности же ее муж очень быстро оценил потенциал Калева. В понедельник в пабе было довольно тихо. У немногочисленных клиентов музыкальных пожеланий не было, они просто пропивали свои выигрыши, полученные за выходные, или пытались утопить в виски проигрыши. Поэтому у Куры и Калева с благословения Пэдди появилось время сыграть их совместную программу для Уильяма. Кура пела и играла на пекорино и коауау, небольшой, красиво украшенной флейте размером с ладонь, в которую дули носом. Калев аккомпанировал ей и время от времени сбивался с такта, поскольку понимающий слушатель заставлял его нервничать. Но Уильяма убедила не его игра. Можно было играть лучше, и, в принципе, пианиста вроде Калева можно было найти в любой музыкальной школе. Однако в том, что касалось аранжировки песен, Калев был, без сомнения, головой этого дуэта. Соединения простых мелодий хака со сложными фортепьянными пассажами, диалог между двумя столь различными инструментами, музыкальные мосты между культурами — все это было плодом творческого воображения Калева Биллера. Кура была одаренным интерпретатором, ей чудесным образом удавалось воплотить в себе душу этой музыки. Но слепить эту душу, обработать ее и заставить открыться даже слуху дилетантов — для этого нужно было нечто большее, чем голос и выразительность. Сомнений не было, Калев Биллер был настоящим музыкантом, хоть и слишком волновался перед каждым выступлением.

— С этим нужно как-то справиться, — сказал Уильям, поведав молодому человеку о своем восхищении. — В прошлый раз, когда я слушал вас с улицы, было гораздо лучше. И ведь у вас нет никаких причин волноваться! То, что вы делаете, просто потрясающе. Вы можете произвести фурор не только здесь, вам под силу завоевать Европу!

Кура бросила на него недоуменный взгляд.

— Для этого недостаточно быть потрясающим, — сказала она. — Хотя раньше я тоже так думала. Однако организация концертов… это не так-то просто. Нужно арендовать помещения, делать рекламу… Нужен импресарио вроде Родерика Барристера. — Молодая женщина вздохнула.

Уильям закатил глаза.

— Сладкая моя, забудь о Родерике Барристере! Он вообще ничего не сделал, кроме того, что заангажировал в Европе несколько третьеклассных певцов и хорошеньких танцовщиц. Недостаточно просто раздать пару рекламных листовок. Необходимо общаться с прессой, подключать меценатов, приглашать на концерты нужных людей… в вашем случае, может быть, попросить поучаствовать маори из местных племен. Вся организация была в руках Джорджа Гринвуда. Поэтому все и прошло так удачно. Вам просто нужен делец, Кура, не запевала. И не благотворительные концерты под дудку преподобных отцов. От такого всегда отдает душком, вроде того, что хотим, но не можем. Вам нужны большие залы, отели или конгресс-центры. Ведь, в конце концов, вы хотите и заработать на этом.

— Вы так говорите, как будто что-то в этом понимаете, — неуверенно заметил Калев. — Вы уже занимались чем-то подобным?

Уильям покачал головой.

— Нет. Но я продаю швейные машинки. В некотором роде это тоже шоу — и во время курсов подготовки у нас были люди, которые боялись выступать. Позже я расскажу вам о парочке трюков, Калев. В любом случае здесь нет нужды что-либо дарить. Конечно, можно будет ввести социальный аспект…

— Как и с мануфактурой для жертв трагедии на руднике? — с ухмылкой поинтересовался Калев.