Три розы - Джулия Гарвуд

Вообще-то, если быть откровенным, Трэвису Клейборну все — абсолютно все — в ней нравилось. Для него невыносимой была мысль о том, что придется оставить Эмили в Голден-Крест, отдать другому мужчине. Когда Трэвис представлял ее в объятиях этого черта Клиффорда О'Тула, ему хотелось скрежетать зубами.

Заставив себя не думать об этом, он снова повернулся к Джону.

— Ты меня о чем-то спросил?

Джон кивнул.

— Я вот подумал… А этот техасец говорил твоей матери, что он представитель закона?

— Нет, он не рассказывал ей, чем занимается.

— Странно, да? — протянул Перкинс.

Краем глаза Трэвис заметил, что Эмили страдальчески возвела глаза к потолку, и, решив немного позлить ее, согласился с Джоном:

— И правда очень странно. С чего бы ему это скрывать?

— Откуда вы знаете, скрывал он род своих занятий или нет? — раздраженно воскликнула Эмили. — Может быть, об этом просто не было разговора. Никто из вас не способен разумно мыслить. И не надо плохо думать о человеке, которого вы совсем не знаете. Попытайтесь хотя бы поверить в его порядочность!

— Порядочность? — возмутился Трэвис. — Да он ограбил мою мать!

— Похоже, так оно и есть, — поддержал его Джон.

— А мы здесь привыкли заботиться о наших матерях, — закивал головой Трэвис.

—Верно, — сказал Джон.

Даже Джек что-то согласно хрюкнул.

— И мы никому не позволим дурачить наших матерей, а потом безнаказанно смываться, — торжественно произнес Джон.

Эмили сдалась, не в силах найти слова, с помощью которых она могла бы доказать этим тупицам, сколь нелогично они рассуждают. Мужчины еще несколько минут поговорили, а потом Трэвис попросил Джона составить компанию Эмили, пока он займется лошадьми.

— Тебе не о чем волноваться. У меня новый работник. Это парнишка Клемонта, Адам. Я видел в окно, как он завел твоих лошадей в сарай. Он позаботится о них и багаж принесет.

Эмили захотела помыть руки перед ужином. Не желая отпускать девушку одну, Трэвис пошел с ней. Он тоже пожелал освежиться и заставил ее ждать. К тому времени как они вернулись в столовую, Милли уже подала еду.

На длинном столе, за противоположными концами которого восседали хозяева, дымилось тушеное мясо, стояли бисквиты и джем, кофе для желающих и молоко для тех, кто не хотел кофе.

— Я люблю сидеть за обедом один, — заявил Джек Эмили. Потом он нагнулся, посмотрел на девушку Тяжелым взглядом и тихо добавил: — Мне надо вернуться к Куперу до темноты.

Эмили широко улыбнулась Одноглазому Джеку.

— Джек, вы были очень терпеливы. — И, повернувшись к Трэвису, протянула руку ладонью кверху. — Насколько я понимаю, вы мне должны пять долларов.

Трэвис изумился. Неужели она хочет получить выигрыш при Хэнрахэне? Роясь в кармане, он зло смотрел на Джека, опозорившего его и весь мужской род. По любопытному взгляду Джона он понял, как тому не терпится узнать, в чем дело. Если Эмили все расскажет, то Джеку станет известно, что девушка попросту разыграла его.

Вот тогда жди настоящих неприятностей!

Трэвис положил деньги на ладонь девушки и только собрался сказать Джону, что на все вопросы ответит после, как Эмили совершила нечто невероятное.

Она отдала деньги Джеку.

— Вот. Спасибо вам за помощь.

— Ну, я был не так уж плох, — пробормотал Джек. — Теперь мне можно больше не улыбаться?

— Да. Теперь можно.

Джек испустил глубокий вздох облегчения, и через минуту лицо его приняло свое обычное угрюмое выражение. Он оттолкнулся от стола, встал, взял тарелку и чашку и пошел за другой стол, стоявший в отдалении. Как и Трэвис, Джек предпочитал сидеть спиной к стене, чтобы видеть входящих и не опасаться, что его застигнут врасплох.

Джек склонился над тарелкой и принялся руками вытаскивать из нее мясо. Но Трэвис заметил, что все его внимание было сосредоточено на Эмили. Она просто околдовала его — Джек даже несколько раз пронес еду мимо рта. Манеры у Одноглазого, конечно, свинские, подумал Трэвис и почувствовал, что если и дальше будет смотреть на Хэнрахэна, то не сможет проглотить ни куска. Он повернулся к Эмили.

— Давайте-ка разберемся. Вы что, сказали Джеку о нашем пари? — сделав зверские глаза, спросил он.

— Да, сказала.

— Тогда я могу сделать лишь один вывод: без его помощи вы не справились бы со своей задачей.

— Ну разумеется, справилась бы. Но я не хотела, — ответила она. — Было бы нечестно использовать Джека, чтобы выиграть пари. Мужчины в Бостоне знают, что такое флирт, а Джек не из таких. Он бы не понял, нет… — пояснила Эмили.

— По-моему, вы перебарщиваете.

— Нет. Нисколько.

— Неужели? Да чем, собственно, Джек отличается от Клиффорда О'Тула?

— Давайте не будем его трогать, хорошо?

— А кто такой Клиффорд О'Тул? — поинтересовался Джон.

— Человек, за которого Эмили собирается выйти замуж. Да перестаньте пинать меня под столом ногами! — рявкнул он. — Она с ним даже еще незнакома.

— Мне кажется, это неправильно, девочка, — вмешалась Милли. — Почему ты должна выходить за человека, которого не знаешь? Если при этом сама, хочешь другого человека?

— Никакого другого человека я не хочу! — отрезала Эмили.

Милли хмыкнула.

— Да что у меня, глаз нету, что ли? Тебе же нравится Трэвис Клейборн, разрази меня гром!

От смущения Эмили залилась краской.

— Вы ошибаетесь, Милли, — пролепетала она. — Я едва его знаю. Он мой проводник.

Милли хмыкнула. Эмили поспешила сменить тему разговора и вернуться к пари. Девушка боялась взглянуть на Трэвиса, но тот, по-видимому, пропустил замечание Милли мимо ушей, и Эмили почувствовала облегчение.

— Я выиграла совершенно честно, — заявила она.

— Вы нарушили условия.

Эмили натянуто рассмеялась.

— Но мы не оговаривали никаких условий. Разве не помните? Вы сами указали мне на Джека. Вот и все.

— А что за пари? — У Джона загорелись глаза. Трэвис молча посмотрел на Эмили, она ткнула его локтем в бок, и он объяснил Джону и Милли суть спора.

— Да, пари достаточно глупое, но я выиграла. Сами виноваты, Трэвис. Вам следовало быть более точным, как и ростовщику из «Венецианского купца». Читали?

— Разумеется.

— Я что-то не припоминаю, чтобы читал, — покачал головой Джон. — Правда, я вообще не умею читать, может, поэтому и не припоминаю.