Благородный воин - Джулия Гарвуд

Но если деда упрекали в том, что Элизабет не в меру своевольна, доставалось за это и отцу. Разве не он долгие годы воспитывал ее как сына?

Сумеет ли Джеффри поладить с дедом? Да и встретятся ли они когда-нибудь? А если встретятся, неужели милый гигант поведет себя с бароном так же, как когда-то вел с ее отцом? Вот уж тогда поднимется шум! Эта мысль заставила Элизабет усмехнуться. И как раз в этот миг Джеффри повернулся к ней. Заметив ее улыбку, он нахмурился.

Девушка, выдержав взгляд барона, ждала. Она поняла, что лорд Джеффри тоже принял ванну: волосы еще были влажными, и концы их слегка завивались. Он был одет в черную как ночь тунику с вышитым золотыми нитями на правой стороне груди гербом. Элизабет пугал барон, и как ни старалась она держаться, в конце концов опустила глаза: взгляд Джеффри был пронизан страстью.

– Священник ждет, – неожиданно объявил барон удивительно мягким тоном.

– Так вы не передумали? – прошептала Элизабет

– Нет, не передумал. Одевайся. Когда будешь готова, сообщи стражникам – они отведут тебя в зал. И не заставляй себя ждать.

Не дожидаясь ответа, Джеффри вышел из комнаты, хлопнув дверью с такой силой, что от порыва ветра в камине сдвинулись поленья.

Элизабет заспешила. Раз уж предстоит непременно выйти замуж, лучше покончить со всем побыстрее.

Она надела простое белое платье и в качестве единственного украшения – золотую цепочку на талию. Волосы оставались влажными, и ей никак не удавалось привести их в порядок. Наконец она зачесала локоны назад и закрепила тончайшей газовой лентой.

Когда Элизабет следовала за стражниками навстречу своей судьбе, ее руки дрожали.

* * *

Внизу, у лестницы, Элизабет ждал Джеффри. Барон подал руку, она вложила свою ладонь в его, и они направились в большой зал.

При их появлении, к изумлению Элизабет, все мужчины опустились на колени и склонили головы.

Проявление почтения столь многих людей почему-то ее испугало.

Молитвы священника заставили Элизабет вернуться к тому, что происходило в зале. Он просил дать обет стоящему рядом с ней на коленях мужчине.

Все произошло очень быстро. Элизабет не запомнила, как сама встала на колени. Когда он взял ее за руку? Как надевал кольцо?

– …Любить, почитать, заботиться… – монотонным голосом поучал священник, а девушка задумалась, любит ли она барона. В каком-то чаду она произносила вслух:

– Я, Элизабет Катрин Монтрайт, клянусь… – Ее голос был едва различим, но священник казался вполне довольным. Лишь с благожелательной улыбкой он подался слегка вперед, чтобы услышать ответы.

– Я, Джеффри Уильям Беркли… – Свои многие титулы барон произнес громко и ясно.

А потом как-то сразу все кончилось. Джеффри поднял ее с колен и крепко поцеловал. Затем повернул лицом к своим людям. И за секунду до того, как раздался приветственный рев, Элизабет расслышала его удовлетворенный вздох.

Шум и возгласы нарастали. Элизабет увидела брата. Мальчик стоял рядом с Роджером. Она инстинктивно сделала к нему шаг, но муж поймал ее за руку.

– Подожди. – И положил ладонь ей на плечо. Он кивнул Роджеру. Люди перед ними расступились, и воин подвел мальчика к молодоженам. Томас смотрел на барона с явным обожанием, а на сестру только мельком взглянул.

– Он тебя не помнит, – шепнул Джеффри, видя, как расстроена девушка. И добавил:

– Это пройдет. Ведь голос к нему уже вернулся.

Элизабет улыбнулась и присела, чтобы заглянуть мальчику в глаза. Но он, казалось, не расслышал, когда она произнесла его имя.

– Томас, я твоя сестра, – повторила Девушка, но в этот миг барон потрепал его по затылку, и мальчуган отвернулся.

– Я стану рыцарем, – похвастался он, но, вспомнив о приличных манерах, преклонил перед Элизабет колено и произнес:

– Отныне я буду вас охранять, миледи. – И скосился на Джеффри, чтобы узнать, доволен ли его господин.

Лорд кивнул и помог жене подняться. Элизабет хотела взять брата за руку, но мальчик был уже далеко, в другом конце зала. Он уходил с Роджером.

Она повернулась к мужу, и Джеффри повел ее к праздничному столу.

– А где Тор и Гарт?

– Кто? – переспросил барон.

– Мои собаки, – с улыбкой объяснила девушка. – Так их назвал мой дед. Я подумала, может быть, Томас их не забыл.

– Собак закрыли внизу, – отозвался Джеффри. – Мальчик их боится.

– Невероятно! – Минуту назад Элизабет казалось, что в этот день ее уже ничто не удивит. – Они росли при нем со щенячьего возраста.

– Я говорю правду. – Голос барона звучал негромко, но твердо.

Он сел за столом напротив, но по выражению его лица Элизабет не взялась бы судить о его настроении. Казалось, будто муж надел маску и скрыл за ней все чувства.

– Я верю. У меня и в мыслях не было, что вы лжете. Просто меня это поразило.

Ее объяснение успокоило Джеффри, и он наградил жену улыбкой. Она могла бы показаться мальчишеской, если бы не шрам на щеке. И улыбка, и взгляд несли в себе чувственное обещание, и девушку пронзила дрожь.

– Каждый раз, когда появляются собаки, Томас прячется за спину Роджера. Псы его помнят и хотят поиграть, но мальчик разражается таким ревом, что Роджер не выдерживает. Если у твоего братика такая же могучая рука, как и глотка, он непременно, когда вырастет, станет прославленным воином.

Теперь реветь захотелось Элизабет. Глаза наполнились слезами, она сжала кулак и только тут поняла, что ее держит Джеффри. Девушка разжала пальцы – еще подумает, что она не в меру чувствительна.

– Брат никого и ничего не боялся, – пробормотала она. – Отец даже беспокоился, что он так и не научится благоразумию. – Ее слова были проникнуты тихой грустью.

Но на Джеффри они как будто бы не произвели ни малейшего впечатления.

– Мальчик достаточно видел, чтобы измениться. – И прежде чем продолжать, муж передал Элизабет чашу с терпким красным вином. – Это пройдет. Так всегда бывает.

«А у меня пройдет? – размышляла девушка. – Способно ли время заглушить в памяти предсмертные крики матери? Способно ли притупить жестокость убийства? А если исцеление предполагает забвение, не лучше ли, чтобы раны оставались открытыми и кровоточили? Нельзя расставаться с ненавистью – по крайней мере до тех пор, пока жив Белвейн».

– Поздравляю вас, миледи. – Негромкие слова и знакомый голос заставили Элизабет вздрогнуть. Она повернула голову и встретилась взглядом со старой служанкой матери.

– Сара! Я думала, ты погибла! – Девушка обратилась к мужу:

– Позвольте, милорд, представить верную мамину служанку Сару. – Она снова взглянула на седовласую женщину. – Сара, это сюзерен отца, барон Джеффри Уильям Беркли…