Благородный воин - Джулия Гарвуд

Кто-то из мужчин стал читать известные и довольно смелые стихи, потом низким баритоном запел раскрасневшийся от выпитого рыжеволосый оруженосец, и зал, внимая пению, притих.

Баллада повествовала о храбром Роланде, и его мече Дюрандале. Герой вел к победе войско. Баллада гласила, что он ехал впереди всех, пел чистым голосом и, как жонглер, подбрасывал вверх меч. Он первым погиб, даже не вступив в сражение, и превратился в легенду.

В глазах Элизабет человек этот был полнейшим глупцом. Наверное, у нее не романтическая натура. Мертвый есть мертвый – пусть даже воспетый в легенде. Ей захотелось узнать, что думает об этом Джеффри. Но в это время баллада закончилась, зал разразился хвалебными возгласами Роланду, а когда они стихли, Джеффри кивнул слуге, тронул жену за локоть и произнес:

– Пора. Отправляйся в спальню. Я скоро приду.

Элизабет самой захотелось уйти, но только не спальню – ее манила высокая дверь во двор, и от этого детского желания сбежать девушка чуть не рассмеялась.

Она встала и, придерживая подол платья, последовала за Сарой, стараясь не выходить за пределы светлого пятна от фонаря, который несла служанка. И оступилась лишь раз – на повороте лестницы. Девушка обернулась. Муж стоял среди воинов, но, казалось, не слушал их россказни, а пристально смотрел на молодую жену. И от обещания чувственной ласки в его темных глазах сердце Элизабет подпрыгнуло.

– Госпожа! – послышался голос Сары, но Элизабет никак не могла порвать магическую связь взгляда.

– Да, – наконец прошептала она, – иду, – но не тронулась с места, пока Сара не потянула ее за рукав.

В спальне Сара подкинула дров в камин и, без умолку болтая о деревенских новостях, принялась раздевать хозяйку. Волосы оставили перевязанными лентой на макушке. Только несколько прядей выбились из узла и ниспадали по щекам. Элизабет отбросила их назад и юркнула в поданный служанкой халат.

Присутствие Сары успокаивало. День выдался на редкость утомительным, однако Элизабет чувствовала не только усталость, но и возбуждение.

– У вас руки дрожат? – заметила старушка. – От страха или от радости?

– Ни от того, ни от другого, – возразила Элизабет. – Я ужасно переутомлена – день сегодня очень длинный.

– Госпожа, ваша матушка вам когда-нибудь объясняла обязанности супруги? – Сара спросила это с такой прямотой, что девушка вспыхнула от смущения.

– Нет. – Элизабет отвела взгляд. – Но я подслушивала рассказы, которыми обменивались сестры. Мне кажется, что женщина сама не должна ничего делать. Разве не так? – В ее вопросе послышались панические нотки – отзвуки внутренней бури.

Служанка покачала головой.

– Когда мужчина приходит в возбуждение, ему хочется, чтобы дама ему отвечала. – Сара произнесла это вполне обыденным тоном. – Боюсь, как бы вы не разозлили супруга…

– Меня не интересует, разозлится он или нет. – Элизабет распрямила плечи. – Надеюсь только, что все закончится быстро.

– Существуют разные способы ускорить событие. – Она откинула одеяло и снова повернулась к госпоже. – Но это, миледи, потребует от вас смелости… и дерзости.

Разговор начинал интересовать девушку. Сара вела себя так, словно деликатная тема ее нисколько не смущала, – лицо оставалось невозмутимым, как будто они обсуждали, как лучше фаршировать перепелов. Элизабет вспомнила, что служанка была почти втрое старше ее, и решила, что оттого и проявляла такую нечувствительность.

– Что же я должна делать? – Элизабет была готова на что угодно, только чтобы ночь прошла побыстрее.

– Обольщать мужа. – Сара заметила озадаченное выражение лица госпожи и склонила голову. – Он жаждет лечь с вами в постель. Я поняла это по его глазам. Еле сдерживается. Вам нужно…

Сара не успела договорить, потому что дверь распахнулась и на пороге появился Джеффри. Элизабет стояла у камина и не сообразила, что мерцание огня просвечивало тонкую ткань рубашки, очерчивая ее хрупкую фигуру. Под взглядом мужа внутри все похолодело. Она выдержала восхищенный взор и молила только об одном, чтобы дрожь побыстрее унялась.

Сара ушла, и новобрачные остались одни. Взгляд Джеффри смущал девушку и, притворившись, что греет перед огнем руки, она отвернулась к камину. Мысли вертелись вокруг недосказанной фразы Сары. Обольстить мужа… Разыграть шлюху? Неужели именно это имела в виду служанка? Нет, решила Элизабет, она на такое не способна. И почему обольщение способно ускорить события?

Она вдруг поняла, что ведет себя так, будто прячется от мужа, и медленно обернулась к Джеффри. Супруг сидел на краю кровати, стягивал сапоги и во все глаза смотрел на нее.

«Хоть бы улыбнулся, – подумала Элизабет, – только бы не выглядел таким серьезным, таким сосредоточенным. Словно старается вывернуть наизнанку, прочесть все мысли, понять чувства, докопаться до самой души. И закабалить». Он казался вполне на это способным. Она чуть не перекрестилась, но вовремя взяла себя в руки.

Не говоря ни слова, Джеффри поднялся и принялся снимать одежду. Его изумило, что пальцы не сразу справились с привычными застежками. Не может быть, чтобы руки дрожали! Он по-прежнему смотрел на жену. Как бы он хотел, чтобы она казалась испуганной. В ней чувствовался тщательно скрываемый страх. И все же Джеффри не испытывал раздражения. Элизабет стала его женой, его собственностью. И он сознавал, что сделал правильный выбор.

Элизабет наблюдала, как он снова и снова безуспешно пытался одолеть застежки. В конце концов она медленно подошла к супругу и, улыбнувшись одними кончиками губ, сама расстегнула три пряжки.

Джеффри пристально смотрел на нее, вдыхая свежий аромат девичьего тела.

– Нужно сменить бинты, – проговорила она, отступив на шаг, – и положить новую мазь.

– Их уже сняли, – ответил муж хрипловатым голосом и сбросил последнюю одежду. Элизабет твердила себе, что недавно видела этого человека обнаженным. Но тогда он без сознания метался в бреду и горел в лихорадке. Желание поразительно изменило его тело, и перемены ужаснули девушку.

– Не бойся, – мягко произнес барон и положил руки на плечи жены, но не притянул к себе, а начал неспешно рассматривать лицо – глаза, нос и особенно рот.

– Я не боюсь, – вспыхнула Элизабет и громким и чистым голосом продолжала:

– Я уже видела вас таким, – и в ответ на удивленный взгляд супруга добавила:

– Когда ухаживала за вами. Тогда это было необходимо…

– Помню, – признался он и про себя улыбнулся, заметив, как зарделись щеки жены. – И я тебя видел без одежды.

Изумление не позволило почувствовать, как пальцы мужа скользнули к талии, к придерживающему полы халата поясу.

– Когда? – нахмурилась Элизабет.

– У водопада. Когда ты купалась.

– Вы за мной подглядывали? – негодующе воскликнула смущенная девушка.