Наука обольщения - Линн Грэхем

Только Кэролайн по наивности не догадалась, что ее брак больше деловое соглашение, чем результат близких отношений между любящими людьми. Сейчас она мучилась от стыда и злости, что не поняла этого вовремя.

На следующий день она много времени провела у отца, терпеливо дожидаясь анализов, потом успокаивала его, когда ему велели отдыхать. Джо терпеть не мог отдыхать. Потом она вернулась домой, к работе, – нужно было заканчивать заказ. И только сделав все, Кэролайн позволила себе вспомнить, что менее чем через час ей предстоит ужинать с Валенте.

– Ты только сейчас надумала, наконец, собираться? – подколола Изабель, увидев поднимающуюся по лестнице дочь. – Посмотри на себя – ты выглядишь совершенной неряхой.

– Спасибо, – отозвалась Кэролайн.

– Даже хорошеньким девушкам нужны некоторые усилия, а у тебя ни волосы, ни ногти еще не в порядке, – ворчала пожилая женщина.

Кэролайн с каменным выражением лица смотрела на мать.

– Единственное, что вас не устраивало в Валенте, – это его бедность. Теперь он богат и вполне приемлем. Еще как приемлем!

– Если ты опять намерена убиваться по поводу своего прошлого, то мне больше нечего тебе сказать. Но, Каро, чтобы удержать мужчину, нужно прилагать немножко больше усилий. Может, и Мэтью гораздо чаще бывал бы дома, если бы ты следила за своей внешностью, – выговорила дочери Изабель.

Слова матери, которой полагалось бы знать, насколько несчастлива была в замужестве ее дочь, ударили Кэролайн в самое сердце, словно незаслуженная и жестокая пощечина. Она добралась до спальни и без всякого интереса начала перебирать гардероб. Ничего модного или элегантного она в нем не нашла. Мэтью, такой расточительный в собственных привычках, настаивал на том, чтобы его жена одевалась как можно проще, в стиле его матери: юбка и свитер, можно платье, но тогда самое простое. Кэролайн выдернула из шкафа сшитое еще на свадьбу платье из кремовой парчи с длинными рукавами и пиджачком и пошла под душ.

Мэтью, как она теперь понимала, просто вытягивал из нее силы и всячески старался ее извести. Новые родственники Кэролайн именно ее обвиняли в его частом отсутствии, нередко высказываясь в том духе, что, мол, если бы она родила ребенка, то Мэтью чаще показывался бы дома. В их браке именно ей выпала роль быть виноватой во всех грехах и разочарованиях. Теперь ей уже не дано узнать, остался бы Мэтью верным ей, если бы она не была такой холодной в постели.

«Холодная. Какое ужасное, неуместное, неверное слово!» – размышляла Кэролайн, вытирая и расчесывая волосы. Она не была уверена, что этим словом можно в полной мере описать те смущение и ужас, которые охватывали ее, как только возникала угроза секса.

Наложив на лицо совсем чуть-чуть косметики, Кэролайн надела кремовые туфли на низком каблуке и спустилась к ждущему ее лимузину.

Перед тем как она вышла из дома, мать зазвала ее в гостиную и сказала:

– Я пойму, если сегодня ты вернешься поздно. Но послушайся моего совета, веди себя как можно более сдержанно.

Кэролайн чуть не рассмеялась ей в лицо.

Валенте ждал Кэролайн в ресторане. Он смотрел, как она приближается. Сегодня она была одета куда как менее смело по сравнению со вчерашним вечером. Платье из тяжелой парчи закрывало и горло, и колени, и даже запястья и висело на ней таким мешком, что о спрятанном под ним женском теле можно было только догадываться. Однако волосы серебристым облаком обрамляли тонкое лицо и лежали на плечах.

Он встретил взгляд огромных серых глаз и понял, что она чувствует себя едва ли не приговоренной к виселице узницей. И это задело Валенте, привыкшего к дамским восторгам и к тому, что он желанен для любой женщины.

Кэролайн узнала этот темный, оценивающий взгляд. Он ее нервировал и пугал, напоминая о том, что сама она ответить ничем не может. Вроде бы закрыта наглухо, нигде ни одной открытой полоски кожи, но даже скромная и строгая одежда не притушила его интереса.

– Какое ужасное платье, так и разорвал бы его! – признался Валенте, когда Кэролайн уже уткнулась в меню, которое он ей подал.

Кэролайн побледнела и подняла откровенно испуганные глаза на смуглое, красивое лицо.

– Ладно, это была шутка, хорошо, малышка? Ну, может, немного острая. Я так и вижу тебя в другой, сшитой специально для тебя одежде.

– Я немного похудела после смерти Мэтью. Вряд ли мне сейчас что-нибудь пойдет, – смущенно объяснила она.

Он тонким пальцем провел по ее крепко сжатой руке, лежавшей на столе:

– Расслабься. А то я тоже нервничаю.

От легкого прикосновения она задрожала.

– Никогда не подумала бы, что такое возможно.

– С тобой все возможно. Беспокоишься об отце?

Кэролайн печально опустила глаза.

– Да. Ему требуется срочная операция.

– Его ведь лечат в государственной больнице? Там, вероятно, существует очередь на такие операции? И ему надо набраться сил, чтобы ее дождаться, – напомнил Валенте, поскольку накануне присутствовал при разговоре Изабель с лечащим врачом. – Я мог бы заплатить хирургам частным порядком, и операцию отцу сделали бы, как только он сам будет к ней готов.

Удивленная Кэролайн заморгала, вглядываясь в бронзовое лицо и отливающие золотом немигающие глаза.

– Поверить не могу, что это предлагаешь ты.

– А почему нет? Я готов вернуть тебя любой ценой.

Она выгнула бровь – они настолько по-разному подходили к одному и тому же делу, что ее это даже настораживало.

– Но нельзя же торговать людскими жизнями, Валенте! Никто не смеет этого делать.

Валенте откинулся на спинку кресла, черные ресницы опустились, пряча горячий золотистый блеск решимости и вызова.

– Чего бы ни стоило… – произнес он.

И в этот момент Кэролайн поняла, что он собирается сделать ей предложение, от которого она, по совести говоря, не сможет отказаться…