Однажды в грозу - Джессика Стил

— Ты понимаешь, что мне понадобится целая вечность, чтобы высушить волосы? — серьезно произнесла она, хотя ее душа пела.

Как же она его любила!

— Тебе некуда спешить.

— Ты не говорил, что плаваешь, — пробормотала она, завороженная близостью его широкой груди, покрытой темными волосками.

— Сегодня я пришел сюда в первый раз, — ответил он, задев бедром ее бедро.

— Ты взял плавки с собой?

— Нет, я предпочитаю купаться в обнаженном виде, — улыбнулся он.

Феликс почувствовала, как ее щеки заливает краска.

— Расслабься, Феликс. Я пошутил. Через дорогу есть магазин спортивных товаров.

Он купил плавки вчера, значит, планировал встретиться с ней в бассейне сегодня утром.

— Думаю, мне лучше… — пробормотала она, не зная, как себя вести в этой ситуации.

Заметив ее смущение, Натан отстранился.

— Я… э-э… — Феликс начала выбираться из бассейна. — Увидимся позже. — О боже! Это прозвучало так, словно она пригласила его на свидание. — На конференции.

— Или, — сказал он, следуя за ней, — мы могли бы ее прогулять и провести вместе целый день… — Его взгляд скользил по ее телу.

Феликс отвернулась. Она знала, что с фигурой у нее все в порядке, но внезапно почувствовала себя уязвимой. Схватив полотенце, она обмотала его вокруг головы и надела халат. Теперь она могла спокойно обдумать его предложение. Выбор был очевиден. Разве можно было предпочесть скучную конференцию обществу Натана Мэллори?

Натан вылез из воды и потянулся за полотенцем. Он был великолепен.

— Я… э-э… обещала пойти на ленч с Россом Доусоном, — честно призналась Феликс.

— Не может быть, черт побери!

— Я отказалась ужинать с ним вчера, поэтому, чтобы не обижать его, пришлось согласиться на сегодняшний ленч.

— В таком случае я тебя прощаю. — Ну разве можно было ему в чем-то отказать, когда он так улыбался? — У меня тоже есть кое-какие дела. Давай я зайду за тобой в десять, и мы вместе выпьем кофе. Надень удобную обувь.

Она подумывала сказать ему о звонке отца. Но отец не имел ко всему этому никакого отношения.

— Хорошо, — согласилась она, желая, чтобы он ее поцеловал. — Увидимся.

С этими словами она быстро покинула бассейн.

Время тянулось медленно, но Феликс провела эти несколько часов с пользой. Она привела себя в порядок, чтобы предстать перед Натаном в лучшем виде, но внезапно ее начали охватывать сомнения. Когда она была рядом с Натаном, все казалось просто и ясно.

Она не знала, в чем сомневается. Натан не предлагал ей ограбить банк или совершить другое преступление. Все, что он ей предлагал, — это выпить с ним кофе. Но ее отец будет рвать и метать, если узнает, что ее не было на конференции.

Но от сомнений не осталось и следа, когда ровно в десять Натан постучал в ее дверь.

— Не хочешь подняться на гору, — предложил он.

— На ту, с которой мы спускались вчера?

— Уверен, тебе понравится.

— Конечно, — ответила она, понимая, что готова идти с ним куда угодно.

Они шли вверх по зигзагообразной тропинке и разговаривали обо всем на свете. Феликс хотелось запечатлеть в памяти каждую минуту этой прогулки. Во вторник она уезжает и вряд ли увидит его снова.

— Вчера мы говорили с тобой о нашей… э-э… брачной сделке, — неловко начала Феликс. — Ты поэтому следовал за мной? Хотел узнать, почему я работаю на… э-э… — Она осеклась. Ну разумеется, идиотка! Какая еще могла у него быть причина?

— Расскажи мне о Генри, — неожиданно попросил ее Натан.

Удивленная его просьбой, Феликс застыла на месте.

— О Генри Скотте?

Натан тоже остановился.

— Да, о нем.

— Генри… — Она продолжила идти, и Натан последовал за ней. Сначала она подумала, что он просто хотел сменить тему разговора, но, взглянув на него, поняла, что это не было праздным любопытством. — Ты уже знаешь, что я полностью ему доверяю. Он был другом моей матери. Даже ухаживал за ней.

— Они были любовниками?

— Нет! — возмутилась Феликс, затем, успокоившись, добавила: — Я не знаю. Ей, доброй и кроткой, нелегко жилось рядом с таким человеком, как мой отец. Генри всегда был рядом с ней, поддерживал ее. Когда ее не стало, он перенес свою заботу на меня. — Она слабо улыбнулась. — Он столько раз оказывал мне помощь. Не только в работе, но и в самые трудные минуты моей жизни.

— Вместо твоего отца?

— Почему тебя так интересует Генри? — спросила Феликс, уклоняясь от ответа на его вопрос.

— Он знает.

— Знает о чем? — удивилась она.

— Генри знает, что я тот человек, за которого ты вышла замуж.

Феликс застыла как вкопанная.

— Он не может ничего знать! — возразила она. — Я не говорила ему. Никому не говорила! Откуда он может знать?

Натан взял ее за руку и подвел к деревянной скамейке неподалеку.

— Кое-что из того, что ты мне сказала во вторник, навело меня на эту мысль, — сообщил ей он, когда они одновременно сели.

Феликс не понимала, что он имеет в виду.

— И что я тебе сказала?

Натан уставился вдаль.

— Что Генри возмутило, как Эдвард Брэдбери обошелся с человеком, который вступил с тобой в брак. Что Генри знал всех и…

— Не понимаю, как это могло заставить тебя думать, будто он все знает.

— Хорошо, я попытаюсь все тебе объяснить, — терпеливо начал Натан. — Итак, восемь лет назад я заключил сделку с твоим отцом в отчаянной попытке спасти свою компанию. Она не увенчалась успехом. Мы с отцом были на грани разорения и ничего не могли поделать. Но за два дня до того, как мы собирались сделать официальное заявление о банкротстве «Мэллори энд Мэллори», на наш домашний адрес пришло письмо, которое меня обнадежило.

— Письмо? — Феликс была заинтригована. — Но от кого.

— В нем не было ни подписи, ни обратного адреса, — ответил Натан. — Когда я его прочитал, передавший его человек уже скрылся из виду на своем мотоцикле. Я много раз пытался найти того, кто послал письмо, но все безуспешно. — Ты когда-нибудь слышала о человеке по имени Оскар Ливингстоун?

— Конечно, он миллиардер и известный филантроп. Если не ошибаюсь, он оказывает помощь театрам, — ответила Феликс. — Генри вместе с ним учился в Оксфорде.

— Я знал! — воскликнул Натан, широко улыбаясь. — Знал! — Неожиданно он обнял ее за плечи и поцеловал в приоткрытые от удивления губы.

— Я бы тоже хотела знать, — улыбнулась в ответ Феликс.

— Восемь лет назад Оскар Ливингстоун хотел вложить деньги в компанию, обладающую большим потенциалом, но испытывающую финансовые трудности.