Разлука не для нас - Элизабет Уолкер

Свой дачный домик в Сьерре Эрик не без юмора называл хибарой. Хибара состояла из гостиной с камином, трех крошечных спален, ванной, в которой едва помещался один человек, веранды и кухни. В двух спальнях стояли кровати и платяные шкафы, в третьей — письменный стол, за которым Эрик работал, и разнообразное лыжное оборудование. Гостиную Эрик украсил туристическими плакатами; выгоревшие от солнца виды Парижа, Лондона и Рима странно смотрелись на бревенчатых стенах.

Но сегодня солнца не было. С утра зарядил проливной дождь: он хлестал по стеклу так, что «дворники» не справлялись с работой и дорога впереди расплывалась в мутной белесой мгле. Добравшись до дома и припарковав «БМВ», Эрик вздохнул с облегчением. Он вытащил из багажника сумку и, ежась от холодных струй дождя, зашлепал по грязи в дом. Разбирать сумку пока не стал. Первое, что он всегда делал по прибытии — зажигал свет и растапливал камин, чтобы пустой холодный дом стал обжитым и уютным.

Отогревшись у камина, Эрик сделал еще один рейд к машине и принес на кухню сумку с продуктами. Чтобы скрасить себе одинокие выходные, он купил бифштекс и сразу сунул его в духовку. Затем разогрел замороженное овощное рагу, порезал салат и уже сел за стол, как вдруг где-то вдалеке раздался глухой зловещий грохот.

«Землетрясение!» — была первая мысль Эрика. Однако грохот прекратился, и толчков не чувствовалось. В окно Эрик не видел ничего, кроме сосен, смутно темнеющих сквозь туманную пелену дождя. Он вышел в большую комнату и включил радиоприемник. Покрутив ручку настройки, Эрик наткнулся на местные новости — и помрачнел. Горный оползень отрезал холм от шоссе, и Эрик оказался в ловушке.

— Все из-за тебя, Кортни, — пробормотал он, хотя сам понимал, как несправедливо его обвинение.

Разделавшись с едой, он решил выйти и взглянуть на оползень своими глазами. Дикторы новостей могли и преувеличить опасность; с другой стороны, он хорошо помнил недавний случай, когда в такую же вот погоду несколько домов неподалеку отсюда оказались отрезаны от мира на неделю. Поставив тарелку в мойку, Эрик надел плащ, сапоги, нахлобучил непромокаемую широкополую шляпу и вышел на улицу.

Дождь лил, не утихая. Со шляпы по плащу текли целые потоки; то и дело Эрик ежился от холодных капель, попадавших за воротник. «Господи, почему я в детстве считал, что очень весело гулять под дождем?» — думал он. Но в тот же миг в голову ему пришла другая мысль: это было бы очень весело — вдвоем с Кортни. Бродить под дождем, взявшись за руки, смаргивать с ресниц тяжелую влагу, целоваться мокрыми губами…

Настроение у Эрика слегка поднялось. Спустившись к подножию холма, он осветил дорогу фонариком и облегченно вздохнул, не заметив никаких следов обвала. Может быть, не так уж все страшно, думал он, направляясь к бензоколонке — она же магазин, единственное коммерческое предприятие на много миль вокруг. Бензоколонка находилась в нескольких сотнях ярдов дальше по дороге. Эрик бодро шагал вперед, насвистывая что-то себе под нос.

Бензоколонка была заперта, но это ничуть не обескуражило Эрика. Он решил, что уже слишком поздно, и она закрылась Он прошел еще немного вперед, и вдруг в лицо ему ударил свет фар — навстречу ехал автомобиль. Эрик вздохнул с облегчением — если шоссе не повреждено, он сможет вернуться, когда ему вздумается.

Автомобиль ехал прямо на него. Эрик быстро сошел на обочину — прямо в грязь, покрывшую его сапоги до самого верха Яично-желтый «Фольксваген», видавший лучшие времена, остановился в опасной близости от него, обдав брызгами грязи. Окно открылось, и из машины послышался женский голос:

— Как мне выбраться отсюда? Дорога завалена с обеих сторон. Что случилось?

— Оползень, — коротко ответил Эрик.

— Что же мне теперь делать? Как отсюда выбраться?

Судя по голосу, девушка была очень молода и изрядно напугана.

— По эту сторону от Херитеджа мотелей чет. В каком месте завалена дорога?

— Примерно пара миль в ту сторону и столько же в другую. Через Херитедж я проехала раньше, еще до обвала.

Она высунулась из окна, стараясь разглядеть его в темноте, и вдруг включила в машине свет и распахнула дверцу.

— Вы здесь живете?

— У меня тут дачный домик, — ответил Эрик, приглядываясь к девушке. На его взгляд, ей едва ли больше двадцати. Короткие золотистые кудряшки, кукольно-голубые глаза и вздернутый носик. Даже в крошечном «Фольксвагене» она казалась маленькой. На заднем сиденье Эрик заметил несколько чемоданов, небольшой плоский портфель и еще, кажется, какую-то фотоаппаратуру.

— Эрик Коллинз, — представился он.

— Сьюзан Филдинг, — ответила девушка, протягивая маленькую ручку.

Эрик пожал ей руку, испытав неприятное ощущение: рука была холодной как лед. И неудивительно: девушка была в одном легком свитерке, а в машине Эрик не заметил ни пальто, ни плаща.

— У вас случайно нет телефона? — поинтересовалась Сьюзан.

— Есть. Вы хотите позвонить?

— Ага. Загружайтесь.

Эрик с сомнением покосился на свой плащ, с которого ручьями текла вода, но Сьюзан беспечно махнула рукой.

— А, ерунда. Моему «Фольксвагену» уже ничего не страшно.

Она переложила сумочку с соседнего сиденья к себе на колени, и Эрик «загрузился» — при его росте в шесть футов, да еще в плаще и сапогах, это оказалось нелегкой задачей. Наконец он кое-как устроился, смахнул с лица капли дождя и взглянул на дорогу.

— Первый поворот направо.

Когда они свернули, Эрик предупредил Сьюзан:

— Сбавьте скорость, дорогу здесь совсем размыло.

Но Сьюзан не последовала его совету — то ли не расслышала, то ли не поняла, то ли побоялась завязнуть в грязи. Во всяком случае, она с мрачной решимостью на лице нажала на газ. «Фольксваген» рванулся вперед — и попал в самую стремнину мутного грязевого потока. Колеса его оторвались от земли: волны швыряли миниатюрную машину взад и вперед и наконец бросили на кучу камней. Раздался страшный скрежет, и наступила зловещая тишина.

В темноте раздался капризный голосок девушки:

— Я всегда говорила, что эти горы — не для моего «Фольксвагена»! Тем более в такую погоду!

Эрик попытался открыть дверцу, но ее заклинило.

— Не беда, — пробормотал он. — Попробуйте дверь с вашей стороны!