Разлука не для нас - Элизабет Уолкер

Тогда, с Питером, Кортни позволила чувствам возобладать над здравым смыслом — и сейчас ощущала такое же всепоглощающее влечение, хотя и к другому человеку. Она уже жалела о том, что взяла билет на завтрашний рейс… Целых полгода Кортни осторожничала и не подпускала Эрика близко, но теперь все изменилось. Его настойчивость льстила ее самолюбию; дружба с ним помогла пережить тяжелые времена. Но Кортни знала его еще меньше, чем Питера. Бог знает, что скрывается за его обаятельной внешностью… В отличие от Питера, он умеет слушать — но ничего не рассказывает о себе. А Кортни не хотела повторять прошлых ошибок.

Звонок в дверь прервал ее мрачные размышления. Эрик пришел вовремя. Сердце Кортни забилось быстрее, и тщетно она убеждала себя, что это — просто физиологическая реакция на сексуально привлекательного мужчину…

Эрик, невероятно красивый в строгом черном смокинге, стоял в дверях. Его статная фигура, казалось, заполняла всю прихожую, электрический свет играл в темных кудрях, синие глаза не отрывались от лица Кортни. В руке он держал красную розу с длинным стеблем.

— Возьми ее в зубы, тебе пойдет, — предложил он, входя и протягивая ей розу.

Кортни улыбнулась и, взяв цветок, осмотрела стебель.

— Надеюсь, ты не забыл обрезать шипы?

— Неужели сомневаешься! — возмущенно ответил он. — Для моей принцессы — только розы без шипов.

Он произнес эти слова так же, как всегда говорил ей комплименты, — шутливо, с веселой улыбкой, но так, что в голосе слышалось искреннее чувство.

— Ты сегодня… — он окинул ее восхищенным взглядом, — … потрясающе выглядишь.

— Спасибо. А так? — Кортни взяла розу в зубы и вопросительно взглянула на него.

— Так еще лучше. А главное, теперь ты не сможешь беспрерывно болтать.

Кортни возмущенно фыркнула.

— Вот это мне нравится! В прошлый раз, когда мы беседовали по телефону, ты мне не давал и слова вставить.

— Потому что мы говорили по междугородному, и я давал понять телефонистке, что это чисто деловой звонок. Помнишь, я говорил преимущественно о зарезервированных билетах?

— Не помню, но верю. — Кортни пошла к дверям. — Хочешь выпить перед уходом?

— Хочу, и не только выпить. — Он склонил голову, и в глазах его зажегся знакомый Кортни огонь.

Кортни почувствовала, как ответный жар разливается по телу, но она не собиралась идти на поводу у своих чувств.

— Ты все об одном! — шутливо ответила она. — Подожди, я принесу скотч.

— Спасибо, — ответил он, кажется, нимало не смущенный неудачей.

Когда Кортни с двумя бокалами в руках вновь появилась в гостиной, Эрик сидел на диване, закинув ногу на ногу, и любовался стоящей на каминной полке акварелью Элизабет Осборн. Акварель была подлинной: Кортни не признавала копий.

Эрик поднялся, взял свой бокал и, чокнувшись с Кортни, произнес:

— За прекрасный вечер!

— За прекрасный вечер, — повторила она, смело встречая его смеющийся взгляд. — Я обещала Уолтерсам встретиться с ними на коктейле в половине седьмого.

— Отлично, у нас еще есть время. — Эрик сел, и Кортни устроилась на диване рядом с ним. Бриллиантовое ожерелье сверкнуло в ярком свете люстры.

— Кортни, ответь мне на один вопрос, — тихо и серьезно попросил Эрик. — Тебя смущает, что ты богаче меня?

— Нет, — честно ответила Кортни. — Кое-что и вправду смущает, но только не это.

— А что же? — нахмурился он.

— Я по-прежнему ничего не знаю о тебе.

— Ты знаешь все, что нужно знать, — возразил Эрик.

Кортни поставила бокал на стеклянный кофейный столик и встала.

— Нам пора, — сухо сказала она. Эрик поднялся и опустил ей на плечо тяжелую руку.

— Кортни, я ничего от тебя не скрываю, — заговорил он. — Я не сидел в тюрьме, меня не разыскивает полиция. Посмотри на меня. Вот он я, такой, какой есть. Что тебе еще нужно?

— Твоя внешность меня не интересует, — фыркнула Кортни.

— Правда? А я-то думал…

— Ты знаешь, о чем я говорю, — настаивала она. — Я хочу знать, чем ты живешь… Что тебя интересует, кроме расписания самолетов и цен в гостиницах.

— Ты! Неужели это не ясно?

Его глаза снова засветились улыбкой, и Кортни поняла, что ничего больше от него не добьется.

— Пойду возьму накидку, — сказала она и вышла, а Эрик остался посреди комнаты, улыбаясь каким-то своим мыслям.

Черно-Белый бал по традиции начинался с коктейля в холле консерватории, где подавали шампанское и икру. Едва войдя, Кортни поняла, что радостное волнение ее не обмануло: вечер обещал быть особенным. Друзья, приятели, даже случайные знакомые — все дружно приветствовали ее. В зале царила приподнятая атмосфера праздника. Эрик, элегантный и остроумный, был пленителен, как никогда. У Кортни кружилась голова — не от вина, а от счастья.

— По тебе не догадаешься, что ты из Индианы, — прошептала она, озорно подмигнув.

— А ты полагаешь, светские львы встречаются только в Сан-Франциско?

— Конечно, ты прожил здесь почти всю взрослую жизнь, — возразила Кортни. — Нет, Эрик, говори что хочешь, но я уверена, что светского лоска ты набрался уже здесь!

— Дорогая, цветы не растут на асфальте! Они рассмеялись и, взявшись за руки, вышли на улицу, чтобы немного освежиться. Там, в ранних сумерках апрельского вечера, рвались с привязи связки черно-белых воздушных шаров, и какая-то женщина вела на поводке огромного ньюфаундленда в смокинге.

— Такое можно увидеть только в Сан-Франциско, — заметил Эрик, с улыбкой наклоняясь к Кортни.

— Да, наверно, — прошептала она. После коктейля начались танцы: пять оркестров в пяти разных залах ночь напролет играли классические танцевальные мелодии. Кортни и Эрик отправились туда, откуда доносились звуки вальса. Под бесконечные вариации на одну старинную тему они кружились по освещенному свечами залу, и Кортни была счастлива, как никогда. Впервые после Талсы она танцевала с Эриком; но теперь настороженность и отчужденность не мешали ей наслаждаться его близостью. Губы его касались ее волос: щекой она чувствовала биение его сердца. Мимо проносились улыбающиеся молодые пары в экстравагантных нарядах, но Кортни никого не замечала. Случилось то, чего она так боялась: чувства одержали верх над рассудком.

Наконец Эрик с поклоном проводил ее к столу и пригласил на вальс какую-то немолодую даму. С бокалом шампанского в руке, Кортни наблюдала за танцующими, как вдруг на плечо ей фамильярно легла чья-то рука. Кортни обернулась — и увидела самодовольно ухмыляющуюся физиономию Питера.

— Прекрасно выглядишь, Кортни, — заметил он.

— Спасибо, ты тоже, — машинально ответила Кортни. Она, казалось, рухнула с небес на землю. — Кто это с тобой?