Быть ли свадьбе? - Шэрон Кендрик

Почему-то сердце у нее сжалось от страха. Она стояла молча, боясь шевельнуться.

Но Финн почувствовал ее взгляд и слегка повернул голову. Его тонкое, красивое лицо не портила даже безмерная усталость.

— Привет, Амбер, — отрешенно сказал он.

Он приветствовал ее как чужую, как приглашенную на ночь незнакомку! Или она преувеличивает?

— Что случилось? — взволнованно спросила Амбер.

— Ничего, — спокойно ответил он. — А в чем дело?

— Ты проснулся очень рано.

— Не мог заснуть.

— Нужно было разбудить меня.

Он удивленно поднял брови.

— Кажется, я так и сделал.

«Смена временных поясов», — решила Амбер. Она через силу улыбнулась: что бы там ни было, пусть первый день Рождества начнется весело.

— Спорим, недавно ты упаковывал мой рождественский подарок? — радостно спросила она.

Финн неторопливо покачал головой, глядя на нее пустыми глазами.

— По правде сказать, я не купил тебе подарка, — медленно, четко выговаривая каждое слово, сказал он.

«А мне все равно», — убеждала себя Амбер. И все же она обиделась. Губы предательски задрожали.

— А, — только и смогла сказать она.

— Прости, милая. — Финн погладил ее лоб горячими пальцами. — Понимаешь, поездка в Австралию, потом эта дурацкая простуда, а я не хотел покупать тебе что-то заурядное...

Оба вздрогнули от резкого телефонного звонка.

— Алло, — сказала Амбер, взяв трубку, и похолодела, услышав истеричные женские всхлипывания. — Алло? — повторила она. — Кто это? — Сдавленные рыдания продолжались. Финн уже подошел, она непонимающе пожала плечом.

— Финн Фитцджералд, — произнес он, взяв из рук Амбер трубку. — Говорите!

Его мягкий, успокаивающий голос мгновенно подействовал на рыдающую незнакомку, сопение стало тише. Некоторое время Финн молча слушал, потом кивнул.

— И что ты сделала? — спросил он. — Хорошо... Нет! Оставайся там. Не паникуй... Нет! — неожиданно жестко закончил Финн. — Не делай этого! Я сейчас буду. — Он опустил трубку и посмотрел на Амбер. Она стояла белая как снег, с глазами как сапфировые блюдца.

— Что случилось? Кто звонил?

— Биргитта, — неохотно откликнулся он.

— Биргитта? — недоверчиво повторила Амбер. — Какого черта Биргитта звонит нам домой спозаранку? В рождественский день!

— Уж конечно не затем, чтобы поболтать о погоде, — хмыкнул Финн. — Или пожелать счастливого Рождества!

Сердце Амбер бешено заколотилось от злости и унижения, ее разозлила и эта ухмылка, и, тем более, ответ.

— Я так и поняла, — холодно сказала она. — Проблемы с квартирой?

— Конечно, — быстро ответил он. — С потолка в ванной течет вода, а она нигде не может найти сантехника.

— И поэтому, естественно, обратилась к тебе? Дорогой, милый Финн, лучший в мире борец с наводнениями! — фыркнула она, не скрывая насмешки.

— Естественно, она обратилась ко мне! — взорвался Финн. — Что еще ей оставалось делать? «Аллюр», позволь напомнить, владеет этой квартирой! И обе они никого не знают в Лондоне....

— Тогда почему они не поехали в Швецию? — зло отрезала Амбер. — На Рождество!

Он спокойно встретил сердитый взгляд Амбер.

— Послушай, я сказал ей, что заеду.

— Знаю. Я стояла рядом и все слышала. Но ведь Биргитта взрослая женщина! Разве она не справится сама?

Финн скривил губы.

— Называй меня старомодным, если хочешь, но я один из тех, кто считает, что мужчина справляется с некоторыми ситуациями лучше женщины. Протекающие потолки — как раз одна из таких ситуаций!

— Тогда почему бы господину Линдбергу не прийти на помощь? — вскрикнула она. — Господи, сегодня же рождественское утро! Неужели муж Биргитты не скучает по ней? А Каролина по своему отцу?

— Я снова повторяю тебе: Биргитта и ее муж живут отдельно, — резко сказал он. — Временно.

— Ах, конечно, «временно»! — язвительно перебила Амбер. — Они рассказывают сказки о том, как, живя отдельно, пытаются спасти свой брак. А на самом деле это очень удобная отговорка для женщин, которые подыскивают замену своему мужу!

— Но почему-то им при этом совсем не весело, — холодно заметил Финн.

— Итак, ты собрался спасти двух прекрасных дам? — Она натянула на лицо улыбку. — Хочу напомнить, если ты забыл, что Урсула придет в двенадцать на рождественский обед. Так что постарайся не слишком задерживаться! — И, не оборачиваясь, отправилась на кухню.

Она заварила чай, демонстративно звеня при этом чашками и блюдцами и одновременно прислушиваясь к звукам вокруг. Когда входная дверь с шумом захлопнулась, ей захотелось плакать. Финн даже не зашел извиниться или хотя бы попрощаться. Может, попробовать заснуть? Нет, не стоит. Бесполезно.

Амбер пошла с полной чашкой в гостиную, раздвинула шторы, чтобы посмотреть на восход солнца. Окна в доме были большие, как экран в кинотеатре, и, сидя перед ними, она почувствовала себя очень маленькой и одинокой.

Странно начался для Амбер этот день. В предрассветных сумерках не слышалось привычных звуков лондонского утра. Ни звона бутылок с молоком на тележках молочников, ни отдаленного гула легковых автомобилей и грузовиков, хозяева которых выехали пораньше, чтобы не попасть в пробки. Полная, абсолютная тишина.

И позвонить некому. Ну кому можно позвонить в пять тридцать утра праздничным утром? Можно, конечно, сестре, если случилось что-то ужасное. Но ничего не случилось, у нее приступ ревности, только и всего. Урсула спокойно посоветует взять себя в руки и не быть такой дурочкой. Вот и все.

Ведь непонятно даже, к кому она ревнует.

Амбер проглотила подступившие слезы и включила радио. Передавали рождественскую службу, звуки ее напомнили ей об ушедшем детстве и навеяли печаль, но зато отвлекли от дня сегодняшнего. Амбер приняла душ, заставила себя надеть золотое платье-тунику и немного подкрасилась.

Закутавшись в теплое бархатное пальто на искусственном меху, она вышла из дома в обжигающий холод. Кружились редкие снежинки. Амбер подняла воротник и поспешила к церкви.

Служба оказалась чудесной, но грустной. Если бы сейчас рядом с ней была мама!

Когда, почти час спустя, прихожане начали выходить из церкви, шел настоящий снегопад. Под пушистым белым покрывалом город удивительно посвежел и похорошел. Амбер, воспрянувшая духом, быстро добралась до дома. Финн еще не вернулся, но зато после прогулки в мыслях наступил некоторый порядок. Разве ей понравился бы мужчина, который, в ответ на мольбу о помощи, предложил бы шестнадцатилетней девочке и ее матери самим поискать сантехника? Да еще ранним рождественским утром? Финн сделал то, что и должен был сделать, так зачем она осудила его? Надо будет обязательно извиниться...