Нежная дикарка - Хелен Брукс

— Ты просто смешон, — только и нашлась Келси.

Он небрежно улыбнулся:

— Нет, просто честен. Ты же, кажется, любишь честность?

— Ты понятия не имеешь, что это такое! — огрызнулась она.

— Опять выпустила коготки? — Он взял маленькую руку, лежавшую у него на плече и, повернув, припал губами к ладони, не спуская с ее лица глаз. Дрожь, пробежавшая по ее телу, не ускользнула от его внимания и, удовлетворенно улыбнувшись, он положил руку на место. — Веди себя как следует, — умиротворенно сказал он, привлекая ее к себе и зарываясь подбородком в ее волосы, — а то мне придется наложить на тебя взыскание построже.

— Ты просто…

— ..невыносим. Знаю, знаю.

Прижавшись к нему, она замолчала: ей трудно было говорить, когда он был так близко.

Пробило уже полночь, когда то, чего она опасалась весь вечер, случилось. Она помогала матери выносить в сад еду, когда кто-то положил ей на плечо тяжелую руку. Интуиция подсказала ей, кто это, и она с неохотой обернулась.

— А, это ты, Грег.

— Ты что, избегаешь меня? — просипел он, уставившись на нее блуждающим взглядом, и она поспешила скользнуть в тень деревьев, так как несколько гостей с любопытством оглянулись в их сторону. Только сцен ей сейчас не хватало!

— Нет, конечно же, нет. — Она оглянулась через плечо, ища глазами Маршалла. Она чувствовала на себе пристальный взгляд его жгучих глаз весь вечер, даже когда находилась на другом конце сада, это так успокаивало, так ободряло, и вот теперь, когда он действительно понадобился, его нигде не было видно.

— Ищешь нового дружка? — все тем же омерзительным голосом продолжал Грег. — Он ушел в дом, ему позвонили — из Канады вроде бы. Очевидно, он дал твой телефон, чтобы с ним можно было связаться. Большая шишка. Кто он такой, кстати?

— Его зовут Маршалл Хендерсон, — спокойно ответила Келси. Ну, вот и все! Грег дождался своего часа и бросился в атаку; теперь он сел на своего конька.

— Маршалл Хендерсон? — Грег наморщил лоб, силясь заставить свой затуманенный алкоголем мозг что-нибудь вспомнить. — Это не тот ли самый Маршалл Хендерсон — владелец сети крупных фабрик и фешенебельных магазинов?

— Вероятно, да. — Хотя Грег недоверчиво хмыкнул, от пристального взгляда Келси не ускользнуло, что он весь побагровел.

— Вот теперь все понятно! Ничего удивительного, что ты дала мне по шапке, если подцепила его, — он стоит целого состояния! Полагаю, это он отвалил тебе эту побрякушку. — Грег развязным жестом ткнул пальцем в маленькую пчелку, и Колей усилием воли заставила себя сдержаться: ее горячая кровь уже закипала.

— Он просто мой старый друг, и ничего больше.

— Ну-ну, давай заливай! — Его голос дрожал от ненависти, глаза налились кровью.

— Я тебе ничего не даю, — холодно возразила она, и он злобно рассмеялся.

— Да уж, и теперь-то ясно, почему нет, а? Бережешься для большого босса? Только не рассказывай, что ему достаточно поцеловать да погладить.

— По-моему, тебе бы неплохо попридержать язык, — ледяным тоном произнесла Келси, хотя внутри у нее все так и задрожало. Ситуация на глазах выходила из-под контроля.

— Так ли он хорош в постели, как говорят? — спросил Грег притворно ласковым голосом. — Мне это всегда было любопытно.

— Ты мне противен! — бросила она в ответ, и ее презрение, видимо, оказалось последней каплей.

— Нечего задирать нос и играть со мной в недотрогу, если вовсю гуляешь с ним. — Он с силой схватил ее за руку и грубо дернул к себе. — Если ты — одна из его бабенок, то должна знать, что к чему.

— Убери от нее свои грязные лапы! — (Не выпуская руку Келси из своих клещей, Грег повернулся на голос, она крутанулась вслед за ним и увидела налитые кровью глаза Маршалла.) — Сейчас я пересчитаю тебе зубы.

Грег перевел взгляд с его лица на Келси и молча отпустил девушку. Она подбежала к Маршаллу и, схватив его за рубашку, преградила ему путь.

— Пожалуйста, Маршалл, не надо. Он этого не стоит.., оставь его в покое.

— В чем дело? — В голосе Грега звучало искреннее недоумение. — Тут нам обоим хватит.

Тихо выругавшись, Маршалл попытался оторвать от себя руки Келси:

— Уйди с дороги, Келси! Я не хочу, чтобы тебе досталось. — Его глаза, твердые как сталь, были устремлены на Грега, и впервые по лицу юноши пробежала тень сомнения.

— Ладно, порядок. — Он сделал шаг назад. — Она твоя. Я ведь тебе ничего не сделал, правда, Келси?

— Нет, нет, ничего, — запинаясь от испуга, подтвердила она. — Прошу тебя, Маршалл, это мой праздник. Не порти мне день рожденья. Грег уже уезжает.

— Это правда? — зловещим шепотом спросил Маршалл, и лицо Грега побагровело. Он не привык, чтобы ему приказывали; с детства избалованный богатым отцом, он впервые был вынужден кому-то подчиняться — и воспринимал это как страшное унижение.

— Пожалуй, да, — угрюмо проронил Грег, пятясь назад, и чем больше увеличивалось разделявшее их расстояние, тем больше у него прибавлялось храбрости. — Я-то могу и подождать.

Она будет рада-радешенька приползти ко мне на брюхе, когда ты с нею покончишь.

Келси услышала, как затрещала рубашка Маршалла; рванувшись вперед, он почти отбросил Келси в сторону. Грег, однако, предвидел, что соперник отреагирует на его слова таким образом. Он обратился в бегство, двумя прыжками пересек лужайку и скрылся за домом. Через несколько секунд до них донесся рев его спортивного автомобиля, промчавшегося по дороге, а потом шум двигателя заглушила музыка.

Келси, вся дрожа, не сводила глаз с угрюмого лица Маршалла. Все произошло слишком быстро, и безобразная грубость Грега расстроила ее так, как она и представить себе не могла.

— Ладно, пошли в дом. Я принесу тебе бренди.

Она послушно прошла за ним в дом, он быстрым шагом провел ее через комнаты, где толпились гости, и они оказались в маленькой пристройке, раньше служившей ее отцу местом уединения. Происшедшее совершенно ее обессилило.

— Посиди здесь, я сейчас вернусь. — Он усадил ее в старое кресло и вышел, захлопнув за собой дверь, но буквально через минуту вернулся с бокалом, почти на треть наполненным чистым бренди. — Пей.

Не в силах спорить, она повиновалась. Когда огненная жидкость обожгла ей горло, она от удивления поперхнулась и беспомощно закашлялась, но едва она перевела дыхание, как Маршалл снова поднес бокал к ее губам и не отнимал, пока она его почти не осушила.

— Извини за рубашку, Маршалл. — Нервная реакция и выпитое бренди настроили ее на легкомысленный лад, и она тупо уставилась на его обнаженную грудь, видневшуюся из распахнутой рубашки.

— Ничего страшного, всего несколько пуговиц, — ласково ответил он и осторожно приподнял пальцем ее подбородок. — Как ты?