Освободи меня - Ася Сергеева

С грохотом ударившаяся дверь за нами являлась прямым подтверждением, что до шоколада дело дойдет не скоро.

— Дан, хочу тебя. Не могу больше, — прижал меня прямо у входа, и крепко удерживая затылок, яростно впился в губы.

Вместо сопротивления грубому нападению задохнулась от переизбытка ощущений, вытягивающих наружу нереальную страсть.

Плохо отдавая себе отчет, вцепилась в его плечи и жадно ловила ртом язык, боясь прервать хоть на миг, дразнящий ненасытный контакт с будоражащим все мое естество мужчиной.

Да, я тоже хотела! И второе да — запрещать себе и ему больше не могла, опять склоняясь к мысли о том, что никто не узнает о моей слабости при последнем заказе. Сладкой опьяняющей слабости.

Артем хрипло простонал и, все чаще углубляясь в непрерывном поцелуе, с треском содрал с меня платье, одним рывком. Разорванная ткань упала на пол. Следом полетел и лифчик. Задрожала всем телом, подавшись вперед. Ощущая выпирающее ответное желание через брюки, приподнялась на носочки и потерлась об член. Нарастающее желание поглотило все мысли. Кроме одной — скорее унять полыхающий огонь между ног.

Руки не слушались и мои попытки расстегнуть пуговицы рубашки, не увенчались успехом. Нервно дернула вниз молнию ширинки, но он перехватил, крепко сжав мои ладони одной рукой, и сам расправился с преградой в виде брюк.

— Артем, пожалуйста, — всхлипнула, сгорая от нетерпения, когда он, все еще удерживая мои руки, переместился ниже, достигнув твердых горошин груди.

Слегка прикусил и без того заострившийся от возбуждения сосок. Под мой приглушенный вскрик, резко выпрямился. Словно пушинку закинул на себя и, сжимая с силой нежную кожу ягодиц, прислонил к единственной ближайшей опоре. Холодная стена обожгла спину, но не охладила разум. Ведь я даже пропустила момент, когда осталась без трусиков в одних чулках, полностью раскрытой для него. И без помощи пальцев чувствовала насколько я влажная, истекая в предвкушении слияния в одно целое.

Сфокусировав взгляд, заглянула в темно-серые, отчасти безумные от страсти глаза. В том, что мои выглядят, так же безумно, я ни капли не сомневалась.

В беспрерывном зрительном контакте Артем слегка подкинул меня вверх, коротко лизнув чувствительную полоску шеи. Затем стремительно насадил на твердую плоть до упора, полностью заполняя собой и растягивая пульсирующее лоно в одно движение.

Ничего похожего на нежность. Томление. Прелюдию. Сравнение со звериной страстью и то покажется мало. Резкие толчки. Рваное дыхание. Бег сердец галопом, оглушая реальность. Так пронзительно и неистово он брал то, что я сама хотела дать.

— Да-да, моя сладкая, — обжигает словами, вбиваясь сильнее и глубже, в нарастающем бешеном ритме.

С каждым новым толчком внутренний вихрь ощущений, проявлялся все острее и ближе. Еще один и еще. Хватаю ртом воздух, задыхаясь от взрывающегося вихря, теперь уже похожего на цунами.

Вначале, кажется, что все — это предел, приятные волны рассекают тело... Но через миг открываю впервые неизведанные грани, сотрясаясь всем телом со смешанным криком дикого наслаждения и изумления, что во мне мог скрываться разрывающий на мелкие частицы огромный вулкан.

Последний толчок вырывает протяжный стон из его уст. И мы замираем, не шевелясь, под частое дыхание друг друга, постепенно приходя в себя.

Быстро прокручиваю прошлое, в поисках сравнения. Хочу понять, что это было? И не могу найти объяснение впервые произошедшему глубокому оргазму. Только сейчас почувствовала разницу между «глубоким» и тем, когда я чувствовала нечто приятное и принимала за лучшее и единственно возможное ощущение при слиянии с мужчиной.

Учитывая то, что это «приятное» получила пару раз с художником, а до него с первым парнем ничего кроме боли, то сейчас я будто открыла новый мир. И до сих пор чувствую остатки внутренних сокращений с легким головокружением.

Первым из небытия вернулся Артем...

— Дан, прости, я не сдержался и...

— Я принимаю таблетки, все в порядке, — сразу уловила, о чем печется. Разволновался, поди, чтоб семя не проросло у неподходящей по всем пунктам девушки.

Полгода назад мне врач назначила для нормализации цикла, так и принимаю по сей день. И судя по облегченному выдоху, кое-кого это очень обрадовало.

Все еще удерживая меня на себе, двинулся вперед по коридору.

— Куда ты меня несешь? — спохватилась спросить только на пороге его спальни.

— На лоджию охладиться.

Он что совсем с ума сошел? Здесь лоджии открытые, заваленные снегом. Подпрыгнула в попытке выскользнуть из цепкой хватки рук. Ущипнул за виляющую попу и еще больше придавил к себе.

— На улице холодно, я не хочу туда! Отпусти-и-и! — взмолилась о пощаде, принимая его слова всерьез.

— Ладно уж, как хочешь. Я вообще-то в душ собирался, — очень смешно. Запугал вначале, чуть не раздавил, а теперь хохочет над беззащитной обнаженной девушкой.

Приземлилась на пол только в просторной душевой кабинке. И сразу же ощутила слабость в ногах. Покачнулась, хватаясь за стену.

— Я держу тебя, крошка, держу, — развернул спиной к себе и включил воду, направляя на нас теплые струи душа, встроенного в потолок, — Япона мать! Это еще что такое? — Артем провел пальцами по копчику, обводя контур.

— А на что похоже?

Даже самой стало интересно, что он там мог непонятного разглядеть.

— На шоколадный кекс с вишенкой, — протянул он офигевшим голосом, будто впервые увидел татуировку.

Понятно. Правильный мальчик никогда не приближался к татушкам и воспринимает их как нечто из ряда вон выходящего. Да ради бога, хуже, чем есть, думать обо мне он все равно не сможет. А я в критике не нуждаюсь.

— Не нравится — не смотри, — завела руку за спину и прикрыла свою набитую вкусняшку.

Сразу захотелось выйти, и даже убежать к себе в спальню. Отрезвляющая реальность заставила устыдиться. Подумать только, как я могла...

— Ох-х, что ты... — у меня слова застряли в горле.

Сдвинув мою руку, Артем опустился на колени и принялся вылизывать мой кексик.

— Ммм... какой он сладенький, сейчас я его съем, — и серьезно прикусил слегка кожу, будто пробуя на вкус.

— Вишенку хоть оставь! — подалась назад, млея от блуждающих губ, опускавшихся все ниже и ниже.

Когда его пальцы добрались до самой чувствительной точки, ноги сами собой разъехались, и я сползла вниз, лицом к стене.

Опустошение пятиминутной давности сменилось новым всплеском желания. Вода продолжала литься сверху, орошая теплым водопадом. Прикосновение влажных тел друг к другу добавляло особую пикантность.

Прокладывая вереницу безотрывных поцелуев на шее, Артем ускорил круговые движения на готовом взорваться клиторе в любую секунду.