У нас всегда будет лето - Дженни Хан

– Что ж, нам пора, если мы не хотим застрять в пробке.

– Все будет в порядке, – раздраженно сказала мама.

Пока я наблюдала за этой сценой, у меня возникло чувство, что они и не разводились вовсе, что мы по-прежнему одна семья. Меня внезапно накрыла волна благодарности. Не все после развода могут продолжить так общаться. Нам со Стивеном очень повезло, что у нас такие любящие родители. Между ними все еще была искренняя привязанность, но любовь к нам, их детям, была сильнее всего. И именно благодаря этой любви они вдвоем приехали в тот день вместе со мной в общежитие.

Я обняла папу и была удивлена, когда увидела слезы в его глазах. Он никогда не плакал. Мама обняла меня быстро, но я знала, это было потому, что она не захотела бы отпускать меня.

– Не забывай стирать простыни хотя бы два раза в месяц, – сказала она.

– Хорошо.

– И постарайся заправлять свою кровать по утрам.

– Хорошо, – повторила я.

Мама посмотрела на другую часть комнаты.

– Жаль, что мы не застали твою соседку.

Пока мы прощались, Джереми сидел на моем столе, уткнувшись в телефон.

– Джереми, ты тоже уходишь? – внезапно спросил папа.

Джереми испуганно поднял взгляд.

– Я собирался сводить Белли поужинать.

Мама бросила на меня взгляд, и я знала, что он означал. Пару дней назад она провела мне лекцию о том, что мне надо знакомиться и с другими людьми, а не проводить все свое время с Джереми. Состоящие в отношениях девушки, сказала она, ограничивают себя и не наслаждаются всей полнотой колледжской жизни. Я пообещала ей, что не стану такой девушкой.

– Не задерживайтесь допоздна, – многозначительно сказал папа.

Я почувствовала, как загорелись мои щеки, и в это время мама так выразительно взглянула на папу, что мне стало еще более неловко. Но Джереми просто расслабленно ответил:

– Да, конечно.

Познакомиться со своей соседкой мне довелось только вечером, когда я вернулась с ужина. Это случилось в лифте прямо после того, как Джереми подвез меня до общежития. Я узнала ее по фотографиям, которые стояли у нее на полках. У Джиллиан были вьющиеся каштановые волосы, и она была действительно крохой, даже ниже, чем казалась на фотографиях.

Я стояла как вкопанная, пытаясь придумать, что сказать. Когда другие девушки вышли на шестом этаже, в лифте мы остались вдвоем. Я прочистила горло и сказала:

– Извини. Ты же Джиллиан Кэпл?

– Да, – ответила она, и я могла сказать, что выглядела она немного сбитой с толку.

– Я Изабель Конклин, – сказала я. – Твоя соседка.

Я не знала, мне надо обнять ее или просто протянуть руку. Но в итоге я не сделала ничего из этого, потому что она слишком пристально на меня смотрела.

– О, привет. Как дела? – И, не дождавшись моего ответа, она продолжила говорить: – Я только вернулась с ужина с родителями. – Позже я узнала, что она очень часто повторяет «как дела» – вовсе не с целью узнать, как действительно у тебя дела, а по привычке.

– У меня все классно, – сказала я. – Тоже с ужина возвращаюсь.

Мы вышли из лифта. Я чувствовала, как быстро бьется сердце, потому что, вау, это же моя соседка. С этим человеком я должна была прожить весь год. Я слишком много думала об этом с тех пор, как получила письмо о заселении. Джиллиан Кэпл из Вашингтона, не курит. Я представляла, как мы болтали бы всю ночь напролет, делились друг с другом секретами, туфлями и готовили вместе попкорн.

Когда мы зашли в комнату, Джиллиан села на свою кровать и спросила:

– У тебя есть парень?

– Да, он тоже здесь учится, – ответила я. Мне не терпелось перейти к девчачьим разговорам и сближению. – Его зовут Джереми, он второкурсник.

Я подскочила и схватила со стола рамку. Это была фотография с выпускного, Джереми был в костюме и выглядел просто потрясающе. Я робко протянула фотографию ей.

– Он милашка, – сказала она.

– Спасибо. А у тебя парень есть?

Она кивнула.

– Он остался в моем городе.

– Прикольно, – сказала я, потому что ничего другого мне в голову не пришло. – И как его зовут?

– Саймон.

Когда я поняла, что продолжать она не намерена, я спросила:

– Как тебя обычно называют? Джилл? Джилли? Или просто Джиллиан?

– Джиллиан. Ты обычно ложишься спать рано или поздно?

– Поздно. А ты?

– Рано, – сказала она, закусывая нижнюю губу. – Нам надо прояснить некоторые моменты. Я и встаю обычно рано. А ты?

– Ну… Бывает иногда. – Ранние подъемы были для меня чуть ли не самой ненавистной вещью на свете.

– Ты обычно занимаешься под музыку или без нее?

– Без.

Джиллиан выглядела удовлетворенной.

– Отлично. Я ненавижу заниматься под шум, мне нужна тишина, чтобы сосредоточиться.

Немного подумав, она добавила:

– Ты не подумай, я вовсе не зануда.

Я кивнула. Ее рамки с фотографиями висели идеально ровно. Когда она зашла в комнату, сразу же повесила свою джинсовку на место. Я же обычно заправляла кровать только в тех случаях, когда ко мне должен был кто-то прийти. Оставалось только надеяться, что моя неопрятность не будет действовать ей на нервы.

Только я решила сказать ей это, как она открыла свой ноутбук. Как я поняла, по ее мнению, для первого раза мы сблизились достаточно. Сейчас, когда мои родители уехали, а Джереми вернулся в свое общежитие, я почувствовала себя действительно одинокой. Я не знала, чем заняться. Вещи уже были распакованы. Я надеялась, что мы с Джиллиан вместе пойдем осматривать этаж и знакомиться с другими студентами, но она строчила кому-то сообщения. Возможно, своему парню, который остался в Вашингтоне.

Я написала Джереми сообщение: «Ты можешь вернуться?»

Я знала, что он это сделает.

На знакомство друг с другом староста нашего крыла, Кира, сказала нам захватить с собой одну личную вещь, которая лучше всего может рассказать о нас. Я взяла очки для плавания. Другие девочки принесли мягкие игрушки, рамки с фотографиями, кто-то принес свое модельное портфолио. Джиллиан взяла свой ноутбук.

Мы сидели в кругу, Джой была прямо напротив меня. Она держала на коленях кубок, который выиграла на чемпионате штата по футболу. Это впечатляло. Мне захотелось подружиться с ней еще вчера, когда мы болтали в общей ванной, в пижамах и тапочках для душа. Джой была невысокой, с короткими рыжеватыми волосами и светлыми глазами. Она не красилась. Она была решительной и уверенной в себе, как и любая другая девушка, которая занималась состязательным видом спорта.